Я застегнула её на шее, и камень лег точно в ложбинку у горла. Я почувствовала себя капельку более волшебно, даже несмотря на то, что на мне по-прежнему не было одежды. Ашер ухмыльнулся мне.
— Очень жаль, что нам придется куда-то идти сегодня вечером.
— Что? — Я напрочь позабыла о наших планах на ужин. — О нет… давай просто продинамим их.
— Это было бы грубо, — заметил он.
— И что с того? Мы будем далеко не первыми грубыми людьми в отпуске. — Как жаль, что этот ребенок Лиз вообще попался мне сегодня на пути, или что у Клэр не оказалось исправных ног, чтобы самой за ним побегать.
— Ты действительно думаешь, что я буду вести себя настолько паршиво?
— Да. — Он выразительно посмотрел на меня. — Ну, ладно, не совсем, — скорректировала я. — Но я ведь тебя знаю.
— Я буду паинькой. И к тому же тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.
Я ухватилась за неё и попыталась утянуть его обратно вниз, но он мне не позволил. Я тяжело вздохнула и позволила ему помочь мне встать.
— Я просто представить не могу, о чем мы вообще будем разговаривать. Ты спросишь его про вазэктомию, я спрошу её, где она отбеливает зубы, и к чему мы в итоге придем?
— Мы можем притвориться частными детективами, — предложил он, направляясь к шкафу, чтобы перебрать вешалки.
— Уф. Пожалуйста, скажи, что ты сейчас не предлагаешь нам заняться ролевыми играми за пределами спальни. Серьезно.
— Ладно, не предлагаю. Ты просто держи её и Томаса при деле, а его предоставь мне. — Он вытащил синюю рубашку и положил её на кровать.
— Когда ты говоришь это, что конкретно ты имеешь в виду?
— Нет никакого вреда в том, чтобы задать ему пару вопросов, Эди.
— Вообще-то, да, вред есть. Что если он что-то сообразит и вспомнит тебя?
Ашер наградил меня красноречивым взглядом:
— Я перевертыш. Водить людей за нос — это моя главная фишка.
— Но это не моя фишка! Что если я выдам что-то лишнее? Что если я начну вести себя странно и…
— И чем конкретно это будет отличаться от любого другого раза, когда мы ходим куда-то ужинать? — перебил он меня.
Я уставилась на него глазами-кинжалами:
— Ты ну проооооооосто обхохочешься какой остроумный.
Он тихонько хмыкнул, а затем его лицо снова стало серьезным.
— Серьезно, Эди. Для меня это важно. Разве этого не может быть просто достаточно? Было бы здорово, если бы я смог войти в мою новую жизнь с тобой с абсолютно чистой совестью.
— А что если не сможешь? — спросила я его спину, пока он выбирал галстук.
— Тогда ничего не изменится, верно? — отозвался он со слишком уж беззаботным смешком. — Поиграй на руку мне и моему личному любопытству, Эди. Пожалуйста.