Я подошел к эмалированному ведру, взял мятый алюминиевый ковшик. Напился, после полил на разгоряченную шею и голову. Отряхнул слегка промокшую рубаху.
— Может голодный? — Сказала женщина в косынке, — али нет? У нас есть масло с хлебом. Молоко и…
— Игорь! — Перебил ее другой женский голос. От конторки шла сюда, под навес молодая девчушка-колхозница, — Землицын! Это ты же?
Пышнотелая девушка сорвалась бегом. Под ситцевым платьем заколыхалась ее объемная грудь.
— Игорь! Ты же Игорь? — забежав в тенек, спросила девушка, переводя дыхание, — мне завтоком велел Игоря Землицына отыскать. К себе его вызывает.
— Я Игорь, — улыбнулся я, — сразу ты меня узнала. Хотя я тебя, девица, и не помню.
— А такого молодца с далека видать! — Грянула какая-то из женщин и все рассмеялись. Девушки же, включая и пышечку засмущались, — вон девки-то об тебя щас все глазенки высмотрят!
— Ну хватит, Вера Михайловна! — Крикнула обиженно какая-то из девчонок.
— А чего он хотел? Не говорил? — Спросил я у все еще смущающейся пухленькой девушки.
— Не-а, — спрятала она глазки.
— Ладно, — вздохнул я, — узнаем сейчас. Бабоньки! — Крикнул я, — будьте добры, посторожите машину!
— Да уж посторожим! Не украдуть!
— Это тебя самого скорее кто из колхозниц в женихи украдеть! — Крикнула женщина в белой косынке, и все снова рассмеялись.
Я обернулся по пути к конторе и подмигнул им. Раздались новые волны смеха. Смущающиеся девушки засмущались еще сильнее.
В конторе гулял сквозняк. Дверь и все оконца держали раскрытыми. Я без затей прошел к кабинету завтоком. Зашел в дверь, что была нараспашку.
— Пришел, Игорь? — Мрачно сказал завтоком.
Был он тут не один. В кабинете стояли трактористы: белобрысый с долговязым. Оба, мрачней, чем завтоком, смотрели на меня хмурыми своими глазами.
— Так-так, — я сел на свободный стул, что притулился у стенки, — это из-за них меня вызвали?
Глава 4
— Ну не совсем, — сказал тоном замученного человека завтоком, — их то я вызвал, потому как сегодня не день, а беда за бедою. Не успею отойти, уже чего-то случилось. И вот их, этих бед, виновники, — покивал он на трактористов.
— Виновники? — Изогнул я бровь вопросительно, — по-моему это только у Игната руль из рук весь день выскакивает. Второго его товарища я за безобразиями еще не замечал.
Белобрысый, что сидел на против, у соседней стенки, глянул на меня злыми водянистыми от самогона глазами. Искривил полные свои, неказистые губы. Его друг долговязый по имени Семен только растерянно кашлянул. Выглядел он совсем каким-то несчастным. Было видно, что не находит он себе места.