— Я вас не пущу, — ответил мужчина, — разве не были вы предупреждены, что у вашего завтоком важная встреча?
— А вы как думаете? — Я подбоченился.
Мужчина помолчал, поджал свои тонкие губы.
— Прошу, уйдите, — только и ответил он.
Я же, ничего не сказал. Ты посмотри, деловой нашелся. Что у Петра Герасимовича там может быть за встреча? Да еще и в самом начале уборки? Ай, да кто ж его знает! А мне люди нужны, чтобы помогли решить Казачковскую беду. Это, на мой взгляд, важнейшая проблема, которую надо решать здесь и сейчас. А потом уж, завтоком пусть с кем хочет, с тем и ведет переговоры.
Не попрощавшись, я вышел из конторки, а потом тут же юркнул за стену. Прошел под окном кабинета механика с электриком.
— Ну, я так и думал, — сказал я про себя, когда увидел открытое окошко у завтоком.
Из кабинета доносились приглушенные разговоры:
— Ну почему у меня на току? — Удивленно спросил завтоком.
— Мы просматриваем все колхозные структуры, — донесся незнакомый высоковатый мужской голос, — и на току, и гаражи, и МСТ. Нужно выделить подходящих людей. Не забывайте, мы должны показать высокий класс.
Пробравшись к окну, я без затей запрыгнул в него, залез внутрь.
— Ну здрасте, — сказал я, увидев на себе ошарашенные взгляды трех мужчин: Петра Герасимовича и двух каких-то важных чиновников, что сидели на стульях у его стола. Все втроем явно не ожидали моего лихого появления, потому испуганно замолчали на полуслове.
— Землицын! — Завтоком аж привстал, поправил очки, — ты чего творишь-то?
Глава 17
— А как еще до вас достучаться, — отряхнул я свои брюки от наружней побелки, поправил закатанные рукава, — если вы засели в своем кабинете и не видите, что творится тут, в полях?
— Так! Землицын! — Завтоком встал, протер свой высокий лоб платочком, — ты не видишь, что у меня тут? Что важное дело идет! Люди… — он осекся и глянул на двух чиновников, сидящих на деревянных стульях, — с району приехали. Торопются. А ты тут чего вытворяешь? Залазишь в чужой кабинет, да еще и через окна!
Я глянул на чиновников. Оба они только первые мгновения смотрели на меня испуганно. Потом их выражения лиц изменились. Казалось, совсем они не смущались тому, что я только что влез в кабинет окном. Напротив, это скорее им понравилось, чем нет. По крайней мере, не заметил я на лицах их признаков неприязни.
Один, худощавый, но пухлощекий мужчина, носивший смешно зачесанные на лысину волосы, глядел на меня с интересом. Перебирал странички своего блокнота, одетого в черную обложку. Другой, полноватый с рябым от давнишней оспы лицом, поглядывал на меня через толстые линзы очков, черканул что-то у себя в записной книжке. Взгляд его искажённых, крупных через линзы глаз, быстро бегал от страниц ко мне и снова на страницы.