И я открыл. Нахмурился.
— А ты что тут делаешь, Люд? — Спросил я у пухленькой девчонки с тока, которая топталась у меня под калиткой.
Глава 20
— Привет, Игорь, — помялась девушка немного.
Некоторое время на ее пухлой мордашке виделось мне некоторое замешательство и стеснение. Потом свела она свои светлые бровки к носику, на лице заиграло решительное выражение.
— Сил уж у меня нету, — сказала Люда резко, — замучилась я.
— Отчего ты замучилась-то? — Снисходительно улыбнулся я.
— Дак как жеж! Девки меня изводют! Весь день надо мной измываются после нашей встречи. Они до этого с меня смеялись, что я хожу туда-сюда, про тебя говорю. А сегодня так вообще! Доканали! То, говорят, мол не твоего полета я птица. Ты вон какой видный, а я замухрыха. То говорят, мол, иди, чего сидишь? Видно ж было как Землицын с интересом смотрить на тебя!
Все эти слова она выпалила быстро. Протараторила буквально на одном дыхании. Когда закончила, то пришлось ей пару мгновений отдышаться. Поджав губы, она подняла на меня беспокойные глаза.
— Ну и решила я, что хватит. Что сил моих больше нету. Пойду да спрошу.
— А как же ты узнала, где я живу? — Я удивился таким ее эмоциям.
Девушка снова опустила глаза. Руки все это время держала она за спиной. Потом вытянула, показала их мне. Она держала мою светлую водительскую кепку.
— Ты забыл у нас, под навесом, когда приезжал днем. Ну я и выспросила у дядь Пети, у завтоком, где ты живешь, чтобы вернуть. Кепочка-то очень хорошая. Вдруг потерялась бы.
— Вот плутиха, — рассмеялся я девушке, отчего прямо-таки вогнал ее в краску, — а не ты ли сама мою кепочку припрятала?
— Что? — Ее большие глазки расширились еще больше, — я? Спрятала⁈ — Губы изогнулись в возмущении, — Еще чего! Много чести!
— Точно не ты? — Я снова сдержанно рассмеялся. Очень уж потешно девочка капризничала.
Люда вздохнула, с трудом сглотнула слюну. Потом призналась:
— Не сердись, Игорь. Я то была. Я спрятала.
— Не сержусь, — сказал я, принимая кепку назад, — я, если по-честному, и забыл про нее совсем. Про кепку-то. Совсем уж было не до нее. А ты, значит, хочешь объясниться со мной?
— Хочу поставить этому всему конец. Точку, — решительно сказала Люда, — чтобы уж ни самой не мучатся, ни тебя не мучать. Коль совсем уж я тебе не мила, так чтобы сразу узнать. А ежели есть в тебе хоть капелька ко мне симпатии… — Люда смутилась, — я… хозяйка хорошая. Не смотри, что совсем уж молодая. Готовлю очень вкусно. Особенно чебуреки.
— Эх, Люда-Люда, — улыбнулся я девочке, — вон, смотри, — я бросил взгляд к углу улицы, — вон идет мое к тебе объяснение. Тут и говорить ни о чем не надо.