Из-за угла вышла Маша. Спокойным шагом шла она по бровке у каменистой гравийной дороги. Одета Маша была по городскому в кримпленовое платье. Стройные ножки ее выглядывали из-под красивого платьица, которое было чуть выше колена.

— Это… — Люда глянула на Машу очень грустно.

— Ага, моя милая идет, — сказал я тихо и по-доброму.

— Привет, Игорь, — улыбнулась мне Маша, когда пришла ко двору. Потом посмотрела она на Люду с подозрением, добавила, — здравствуйте.

— Здравствуйте, — не подав вида улыбнулась Люда, — меня Людмила зовут. Вот, Игорь забыл кепочку на току. А мне по пути было, занесла. Кепочка-то хорошая. Такую сложно новую найти. Жалко было б, если уж пропала бы.

— И правда, — сказала Маша, — жалко.

— Ну ладно, — Люда улыбнулась мне еще раз, — но уже не грустно, как до этого, а по-простому, словно доброму соседу, — пойду я! До свиданья!

— А ты, мож голодная? — Сказал я с улыбкой, — только с тока, наверное. Пойдем ужинать. Мама наварила картошки. Сейчас мы ее с маслом да луком употребим.

Люда растерянно посмотрела на Машу.

— Вместе за столом будет веселее, — сказала Маша скромно.

Кажется, не видела Маша в маленькой и пухленькой Люде никакой соперницы. Да и сама Люда тоже все понимала. Исключительно бойкий и решительный ее характер, толкнул девушку на такой лихой шаг: пойти до меня, чтобы решить все раз и навсегда.

Зашли мы все вместе во двор. Я привычным делом придержал Жулика, пока девочки пройдут. Люда познакомилась с мамой и со Светой, что вышла на двор, увидев через окошко гостей.

— Кепочку Игорь забыл, — говорила всем Люда робко, — а мне велено было возвратить. Вот и возвратила.

— И за что тебе, Люда, — говорил я добродушно, — большое спасибо.

— Добавки наложить? — Глядела на пухленькую девочку мама добрыми своими глазами.

— Только немножко, — смутилась Люда.

— О, а у нас где-то был чайный сахар, — вспомнила Света, — который кусочками. Его папа сам делает из простого, рассыпного. У брата с Ростова научился. Сейчас поставлю чайник и попьем со сладеньки вприкуску. Так вкуснее!

За следующую неделю колхоз полностью провел уборку ячменя и перекинулся на пшеничные поля. На полях, вместе с наблюдающими за работой агрономами и представителями колхозного правления, появились и другие, незнакомые никому люди. Хотя, сказать по правде, никому до этого не было особого дела. Ну чиновники и чиновники. Бог с ними.

Жизнь колхозников изменилась мало. Только время от времени вызывали кого из комбайнеров или шоферов в колхоз. Проводили какие-то беседы, сути которой никто особо не понимал. Да и не вдавался в суть, собственно говоря. Беседы проводили те самые незнакомые чиновники. Да вот до меня очередь все никак не доходила.