— Как это не подходит? — Нахмурился Егоров.
— Лицом или возрастом не вышел. Советский шофер или комбайнер, все равно как советский спортсмен, что нынче на олимпиаде отвоевывает золото, должен быть собой хорош. А чего не взять только нужных сразу?
— А вы еще и догадливый, — Сказала Алла Ивановна, глядя на меня своим внимательным, въедливым взглядом, — такой точно нужен нам в партии.
— В советском государстве, — поспешил Егоров, — у всех равные права и возможности.
— Угу, — покивал я, — вот значит как.
Мда… Не скрою, всегда нравилась мне идея советского равенства. Считал я советское государство главным достижением человечества, когда большинство наконец стало править меньшинство. Да только она, такая справедливость, со временем, под влиянием внутренних и внешних врагов, извратилась. Превратилась в одни только пустые слова. Потому так мне мерзко стало от слов Егорова, что противоречили всем действиям комиссии, что захотелось мне сплюнуть. Сдержался я только из вежливости.
— Неужели, — сказала Алла Ивановна, — вы отказываетесь от места в отряде?
— Отказываюсь, — сказал я, — извините. У меня в жизни и других проблем полные карманы. Да и машину я свою не оставлю. Она для меня как живая. Никогда не подводила. Да и я ее в трудный час не подведу.
А в будущем предстоит мне еще и Свету как-то от смерти спасти. И пережить страшные девяностые годы. Заново.
Глаза членов комиссии растерянно забегали. Все зашептались. Егоров что-то проговорил Алле Ивановне, и та посмотрела на меня строгим внимательным взглядом.
— А чего вы так переполошились? — Сказал я, — что? Неужто не найдется во всем Красном сельском поселении молодца на мое место?
— Нам надобно именно вас, — ответила Алла Ивановна, — и есть у меня для вас одно предложение, что точно заинтересуетесь.
— Вряд ли у вас такое найдется, — снисходительно улыбнулся я им.
— А я уверена у нас именно такое предложение и есть. Точно не откажетесь. Товарищ Егоров высказал мне такое предложение. Пусть теперь выскажет и вам.
Егоров даже как-то вздрогнул от ее слов. Зачем-то встал, поправил свою мокрую рубашку. Прочистил горло.
— Скажите, Игорь, — начал он, — а как там дела у вашей сестры Светланы? Знаю я, что очень вы печетесь о ее судьбе.
— Причем это тут моя сестра? — Спросил я строго.
Глава 27
Николай Иванович Егоров чуть не подавился воздухом, когда Землицын отказался от участия в отряде. У него и в мыслях не было, что такое могло как-то само по себе случиться. Другие шофёры выстраивались в очередь, чтобы попасть в этот отряд, да только был он уже давно собранный и сформированный по всем спискам.