— Что? — Не понял Сергей Александрович, — о чем это вы? Что вы себе позволяете?

Он даже привстал, было со своего места, но Алла Ивановна остановила его.

— Значит, вы отказываетесь вступать в комсомол?

— Верно, — кивнул я, — отказываюсь. Потому как, хоть по-вашему партия и даст мне «возможности», но отнимет главное — время моей жизни, которое я намерен потратить иначе. Потратить во благо моей семьи.

Комиссия молчала. Кажется, мало у кого из них было что мне возразить. Даже Сергей Александрович, покрасневший, возмущенный, все же сел на своем месте ровно. В очередной раз поправил свои волосы.

— А теперь у меня вопрос, — нарушил я общее молчание, — почему это вы решили взять меня так сразу? Ведь другим шофером принято у вас проводить целое собеседование. А мне раз! И сразу место в отряде. Неужели виной всему мои прошлые поступки? Только лишь они? Потому как в гараже нашем найдется много шоферов-профессионалов, кто справится с такой работой не хуже меня.

На этот раз они молчали недолго. Почти сразу Алла Ивановна заговорила:

— Конечно, ваш профессионализм стоит на высоко среди критериев отбора. Однако не хлебом единым…

Она замялась, посмотрела на остальных членов комиссии. Снова сложила руки привычным образом — в замок, положила на них остренький свой подбородок.

— Но немалую роль тут играет и обертка. Ведь задача у нас, как вы помните, в первую очередь рекламная. На кону стоит, во многом деловая честь страны. Событие будет освещаться иностранными журналами. А потому образ советского рабочего, комбайнера, шофера, должен быть безукоризненным.

Сначала хотел я напомнить им про Титка, которого нельзя было назвать эталонным представителем пролетариата, да осекся. Потому как вспомнил, что был Титок весьма статной наружности и всегда пользовался у местных девок успехом. А раз его взяли, а вот старого Колиненка — нет. Значит, был тут и иной замысел. Кажется, должен был быть весь отряд рабочих благообразного, привлекательного внешнего вида, раз уж все мероприятие — реклама.

Значит подбирали шоферов, да комбайнеров, не только как специалистов, но еще и как людей — образцовых. И не последнюю, а может, и первую после профессии роль, играла тут внешность. Все: и машины, и люди должны быть как с картинки. А я, хвались не хвались, внешностью уродился в отца, который по молодости всех девок вокруг себя собирал. Да и репутацию себе собрал за последнее время такую, что грех не схватиться.

— Так вот, значит как, — догадался я, — у вас все кандидаты, подобранные заранее. Все уже давно определено. Так зачем нужен тут этот балаган с вызовом тех, кто заведомо вам не подходит?