— У меня сегодня еще рабочий день, — напомнил я, — есть путевка, которую нужно отрабатывать. Прошу вас, товарищи, продолжайте.

Алла Ивановна хмыкнула. Ее красные губы искривились в ухмылке.

— Не волнуйтесь, — нарушила она молчание комиссии, — мы вас надолго не задержим. Ваше личное дело кандидата на место в отряде изучено внимательнейшим образом, а ваша кандидатура одобрена. Причем уже давно.

Надо же. Выходит, не успел переступить я порога, как уже попал в отряд. Вот только почему-то меня никто об этом не спросил.

— Однако, — сказал я, — я еще не дал своего согласия на участие.

Егоров, пивший в этот момент воду из граненого стакана аж поперхнулся. Пролил часть на свою белую рубашку. Остальные члены комиссии уставились на меня с глубочайшим удивлением. Алла Ивановна нахмурилась.

— Видели ли вы всех тех товарищей, что ждали своей очереди в коридоре? — Спросила она.

— Все они, — ответил я, не отводя от женщины взгляда, — сами приняли такое решение — прийти сюда, в контору. Хоть их и не звал никто. Так что, я тоже приму решение сам. Но сначала послушаю, что у вас за условия.

Все в комиссии снова все замолчали. Наконец, Николай Иванович сказал:

— Ну, в конце концов, мы имеем дело с представителем класса-гегемона. Тем самым должны поощрить Игоря Семеновича таким образом, чтобы он согласился на наши условия.

После этих слов все глянули на Егорова как-то суховато. Так, будто бы он высказал хоть и правильную, но несколько неуместную в нынешних условиях мысль. Это заставило мне ухмыльнуться.

— Ну, не тяните же, — продолжил я, — каковы ваши условия? На что, кроме соревнований, я соглашаюсь.

— Ну, — сказала Алла Ивановна, — первым делом хочется отметить, что участвовать вы будете не на своей машине, а на специально подготовленном самосвале ЗИЛ-130, партия которых прибудет в Красную со дня на день. Машины новые, произведенные под особым надзором так, чтобы показать работу, что называется, без сучка и задоринки.

— Так. А еще?

— Вы подпишите ряд документов, — Алла Ивановна сложила руки в замок, положила на них подбородок, — в том числе подписку о неразглашении. Но спешу предупредить, — опередила она мой вопрос, — что действовать она будет только в случае неудовлетворительного результата наших… соревнований.

— Вот видите, — рассмеялся растерянно Егоров, — пока что все выглядит в высшей степени безобидно. Ведь так?

Он посмотрел на меня каким-то очень щенячьим взглядом.

— Думается мне, — ответил я, — будет и еще что-то. Это еще не все.

— Ну что ж, — сказала Алла Ивановновна, — между всем прочим, вам выпадет честь вступить в комсомол. Заявление об этом должно быть подписано вами в ячейке сегодня же.