— Да и мне, — пожал мою руку Вакулин, — мне еще нужно двух немцев разместить где-то. А там требования, сам понимаешь, огого! Не в каждую хату их, чертей, посадишь.
— Ну-ну, — сказал я с улыбкой, — удачи!
Лежал мой путь теперь прямиком на поле, что пролегало между Красной и соседними хуторами, за посадкой. И решил я по этому поводу заехать в магазин, что в центре стоял, по пути, да купить себе к узелку, что мать утром собрала мне на обед, еще и свежую булочку хлеба. Дома-то закончился. Светка, что сидела целыми днями за уроками, забыла сходить в ларек да взять по талону. Пришлось мне выкручиваться своими силами. Ну да и ладно.
Погода сегодня в Красной была чудесной. Ушли тучи далеко на запад. Виднелись они еще где-то над Армавиром, почти у самого горизонта, а над нами стояло уже синее небо. Припекало солнце, что высушило к обеду почти всю землю. Кубанское лето, оно всегда жаркое.
В центре к, обеду, было уже не так уж многолюдно. Колхозники были на работе, а пенсионеры, которые в основном и ходили тут, по центру, по центральному рынку, уже давно поделали свои утренние дела, разошлись по домам, подальше от жаркой погоды.
Колхозный рынок мало помалу расходился по домам. Прошла его утренняя главная пара.
Подрулил я к небольшому магазину, что стоял деревянным сооруженицем у новой станичной пекарни, что пахла свежим хлебом за высоким беленым забором из оштукатуренного кирпича.
Остановился я аккурат за стареньким мотоциклом Явой, что, снаряженный люлькой, стоял у входа в магазинчик.
Пока вынул ключи из замка зажигания, опустил я, привычным делом, глаза на приборную Белкину панель. Открыл уже дверь, чтобы выпрыгнуть наружу, да поднял взгляд, как-то невзначай. Нахмурился.
Из магазина вышел и стал возле мотоцикла, узкой своей спиной ко мне, Пашка Серый.
Глава 29
Я на мгновение замер. Сузил глаза и нахмурился, пытаясь рассмотреть: он это, или же я обознался? Потому как не верил я, что Пашка может так просто ходить средь бела дня по Красной, да делать вид, будто ничего и не случилось. Слишком он для такого был хитрый.
Однако глядел я на него совсем недолго. Едва чуть-чуть повернул, Серый бочком лицо, увидел я в его полузакрытом от меня профиле знакомые Пашкины тонкие черты: узкие кости челюсти, острые скулы. Тогда я решился.
Тихонько спустившись, быстро-быстро пошел к Серому. Не хотел, чтобы так уж сразу он меня увидел. Даст еще деру.
Отбило у меня тогда всякие сомнения. Был он одет как Серый: в свободные на его худых ногах брюки и вислую клетчатую рубаху с закатанными рукавами. Копия его. Вернее, сам он.