— Я не могу слышать гнусности, что вы говорите, — обиженно блестя глазами сказала Алла Ивановна, — ну как же вы так можете?.. Вы же мужчина…

— А я не могу видеть те гнусности, что вы делаете, — невозмутимо ответил Вакулин. Вот вы, — он перевел взгляд на меня, — готов поспорить, что и вас Алла Ивановна спугнула своим напором. Отвратила от участия в отряде. Хотя я тоже думаю, что такой человек, как вы нам там пригодился бы.

— Условия работы мне не подходят, — улыбнулся я, — не вижу я в себе партийца.

— И это правильно, — сказал серьезно Вакулин, — потому как в том и суть советов, чтобы каждый мог найти себя там, где хочет. Коль уж хочет шофер быть шофером, пусть им и остается. И нечего на него лишнего вешать.

— Мы предложили Игорю, — робко заговорил Николай Иванович, — обеспечить место в московском медучилище для его младшей сестры. Да только и это его не устраивает.

Остальные члены комиссии, слыша его слова, неуверенно поддержали Егорова. Алла Ивановна при этом с притворным, обиженным видом, хранила молчание.

— И поставили условие на вступление в комсомол, — пожал я плечами.

— Самоуправство, — улыбнулся Вакулин, — нет по заданию у членов отряда такого обязательства. Даже, наоборот, лучше будет, если в участниках окажутся беспартийные. Ведь так увидят за границей, что в нашей стране у всех граждан есть возможность себя проявить.

Я глянул на Аллу Ивановну со значением. Первый раз за все время отвела она глаза от моего взгляда. Скромно опустила их куда-то на парту.

— Если ты, Игорь, — Вакулин глянул на меня с улыбкой, — согласишься поступить в отряд, я лично ручаюсь, что не придется тебе насильно идти в комсомол. Но добавлю, что и я был бы рад тебя там видеть. Но только добровольно, без всяких на то принуждений. А место твоей сестре в Москве я обещаю. Есть у нас такие возможности, будь уверен.

Алла Ивановна что-то забубнила себе под нос. Вместе с Егоровым стали они переговариваться. Шептаться.

— Ну только стоит тебе быть готовым, — проговорил мне тихо-тихо Вакулин, — к тому, что Алла Ивановна от тебя просто так не отступит. Это я тебе сразу говорю. Потому, если откажешься от участия, это будет прискорбный, но понятный твой шаг.

Я глянул в честные глаза Вакулина. Посмотрел еще раз на сердитое лицо Аллы Ивановны, что смотрела на Евгения с такой ненавистью, будто готова была вот-вот бросится на него и загрызть.

— Что ж, — улыбнулся я Вакулину, — на таких условиях участвовать я согласен. Записывайте в отряд.

— Тогда возникнут вопросы, — поторопился вклиниться Егоров, — почему Землицыну разрешили не поступать в комсомол, а другим нет!