— А это уже не к нам вопросы, а к вашему брату, — усмехнулся Вакулин, — к тем, кто такую глупость стал людям навязывать. Вот вы эти последствия сами и пожинайте!

Из конторы уехал я в одиннадцатом часу утра. Однако не сразу. Посмотрел сначала, стоя у Белки, как комиссия, для которой был я последним на собеседовании, понуро грузилась в свои Волгу и Жигули и уезжала прочь с колхозной стоянки.

С Вакулиным мы перекинулись еще парой слов. Рассказал он, что был поставлен от райкома подобрать для соперников наших в Красной подходящие квартиры.

— А что? — Удивился я, стоя рядом с Белкиным колесом, — иностранцы будут жить прямо тут? В станице? А почему их не поселить в Армавире?

— Как ты мог заметить, Игорь, — сказал Вакулин, что остановился рядом со мной, чтобы поговорить, — все это действие с соревнованиями проходит в определенном секрете. Закупщик техники — большая заграничная компания, которой нужны дешевые, неприхотливые в обслуживании и относительно надежные комбайны за хорошую цену. Наша страна такие машины предоставить может. Причем на долгосрочную перспективу. Да вот только есть у нас конкурент, что готов предложить свои машины. И у конкурента есть определенное преимущество.

— Конкурент из капстраны, — догадался я, — как и закупщик.

— Верно, — сказал Вакулин, — да только закупщику очень уж хочется получить именно советскую технику, потому как тут дешевле… Но есть и другие с этим проблемы, которые и стали причинами для того, чтобы провести все эти соревнования. Политические. Вот потому-то и оглашать проведение соревнований никто не хочет.

— Удачное время выбрали, — задумался я, — как раз под олимпиаду, когда взоры всего мира прикованы к Москве. К большому спорту.

— Именно, — Кивнул Вакулин снова. Потому никто особо и не хочет показывать, что сюда, в край, вообще прибудут какие-то иностранцы. А если селить их в Армавире, об этом тут же станет известно. Ну а за пределы Красного поселения такая весть вряд ли выйдет. Внутри-то быстро разойдутся слухи, а вот снаружи… В общем, не будет никому особенного дела. Мало ли что там, в рядовом краснодарском колхозе твориться.

— А кто ж наши соперники? — Набрался я наглости спросить.

— Немцы, — пожал плечами Вакулин, — большой немецкий концерн из ФРГ. Машину у него что надо, конечно. Серьезные соперники. Да вот только больно дорогие и сложные в обращении. Так что у советской техники есть реальный шанс на победу.

— Надо же, — хмыкнул я, — угадал. И правда, немцы.

— Кто угадал? — Улыбнулся Вакулин.

— Да так, никто, — отмахнулся я, — ладно, Евгений Герасимович, бывай. Пора мне ехать на работу.