— Что ж, — я вздохнул, — не знаете, что ответить? Не хотите ответить правды? Мда… Очень прискорбно от этого. Ну ладно, — я встал из-за стола, — бывайте, товарищи. А мне за Белкин руль пора.
Под гробовое молчание комиссии я направился к выходу. Однако, когда открыл я дверь, оказался передо мною высокий и худощавый мужчина. Он, выше меня ростом, с удивлением глянул мне в глаза сверху вниз.
Был одет он по-простому — в брюки да рубашку обычного кроя. Простая одежда при этом выглядела опрятной и очень аккуратной. Столь же аккуратным было и лицо: аккуратные стриженые усы, выбритые до синевы щеки, подбородок и тонкая шея. На носу сидели большие вытертые до прозрачности очки. Отросшие, но аккуратно стриженные темные волосы с проседью мужчина носил зачесанными назад.
— Игорь Землицын? — Спросил он, — ведь верно?
— Верно, — ответил я суховато.
— Очень рад. Читал о вас в газете, — протянул он руку.
— А вы кто будете? — Нахмурился я.
— Евгений Герасимович? — Даже удивилась Алла Ивановна, — а что это вы тут делаете? Вы не распределены в комиссию по набору.
— Был распределен, — сказал он с укоризненной улыбкой, — пока в отсутствие первого секретаря вы изменили состав в последнюю минуту. И будьте уверены, у этого вашего фортеля будут далекоидущие последствия.
Мужчина, снова глянул на меня.
— Евгений Герасимович Вакулин. Я состою в бюро нашего райкома. Или, скажем так, — он снова бросил на Аллу Ивановну насмешливый взгляд, — в лучшей его половине.
— Что вы себе позволяете? — Встала Алла Ивановна, — это возмутительно!
— Это что вы себе позволяете, — прошел Вакулин в кабинет, когда я пожал ему руку и пропустил внутрь, — что за самоуправство?
— Да как у вас язык поворачивается такое заявлять⁈ — Алла Ивановна сорвалась почти на крик.
— Так-так, — вклинился я, — поясните, пожалуйста, Евгений Герасимович, о чем тут ведется речь?
— Обязательно поясню, — сказал он, деловито покивав, — тем более что это, наверняка коснулось и вас.
— Ничего товарища Землицына не коснулось, — возразила Алла Ивановна.
— Правда? — Рассмеялся Вакулин, — значит, вы не склоняли товарища Землицына, как и других, насильно поступить в комсомол, а? Алла Ивановна?
Глава 28
— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, Евгений Герасимович, — тут же переменилась в лице Алла Ивановна.
Буквально полминуты назад была она раскалена как стальная пластина. Переполняли второго секретаря бурные эмоции. И тут же она охолонула только что пар не пошел. Сразу же взяла себя в руки.
Окончательно убедился я в том, что имею дело с настоящей акулой подковерных партийных интриг. С сильным и стойким человеком. С таким, кто, кроме всего прочего, еще и преследует только свой личный интерес, а прикрывается общественным.