Я задумался. Выходит, это ей придется уехать из Красной в Москву. Не будет она тут, в Станице жить, как минимум ближайшие лет десять, пока обучение не пройдет. А то что она хотела получить и высшее образование в медицине, она говорила. Да только не уверена пока в своих силах, боится, что не потянет.

А ведь таким образом смогу я Светку спасти от смерти… Отправить ее подальше от того, кто бы мог ей эту смерть причинить. Там, в столице, будет Света в безопасности, по крайней мере, до девяносто первого года, пока там не начнется Ельцинская бойня. Но к тому времени уже неизвестно куда ее судьба распределит. Где она тогда окажется, но уже зрелой женщиной и опытным специалистом. И будет Света защищена от той опасности, которая грозит ей сейчас.

— Хорошо, — я вернулся на свое место, — если вы гарантируете такую награду за участие, то я согласен участвовать.

Егоров протер лоб дрожащей рукой. Глянул вниз, на Аллу Ивановну с растерянной улыбкой. Потом сел на свое место. Алла Ивановна улыбнулась, что-то ему шепнула.

— Однако, — продолжил я, чем привлек внимание всей комиссии на себя, — будут у меня и другие условия.

— Очень смело вы себя ведете, Игорь Землицын, — улыбнулась ехидно Алла Ивановна, — выставляете нам разные условия.

— В советском государстве все равны, — глядя не на Аллу Ивановну, а на Егорова, пожал я плечами, — так раз вы можете выставлять мне условия, почему же не могу выставлять я?

— Субординацию у нас тоже еще никто не отменял, — Алла Ивановна, которой, кажется, надоела моя упертость, сделала недовольное лицо, скривила полные свои губы.

— Хорошо, — я все же снова встал, — моя сестрица — умница. И в Армавирском училище себя найдет.

— Ну что же вы? — поспешил остановить меня Егоров, — Давайте же хоть послушаем Игоря Семеныча. Узнаем, какие у него могут быть требования. Может сможем мы пойти на то, чтобы удовлетворить и их.

Егоров снова улыбнулся. Глянул на Аллу Ивановну с настоящей мольбой. Та не кивнула, даже ничего не сказала. Да вот только понял Егоров, каким-то только одному ему известным образом ее намерения. Что готова Алла Ивановна послушать мои условия.

— Ну, прошу, Игорь, — посмотрел Егоров теперь на меня, — говорите. Что вам требуется, чтобы поступить в наш отряд?

— Белку оставьте. Если буду участвовать, то только на ней.

— Исключено, — вдруг вклинился Сергей Александрович, беспрестанно поправляя волосы на своей полулысой голове, — у машины очень дурная репутация. Ее не стоит брать в дело.

— Ну вы же коммунист, товарищ, — улыбнулся я снисходительно, — неужели и вы лезвите все в ту же степь? Белка — обычный ГАЗ-53. Причем новый. И двух лет не прошло, как сошел с конвейера. Собран добротно и удачно. Не подводит. Потому буду выступать на ней.