Сергей Александрович сначала хотел было что-то мне возразить, но промолчал, видя растерянные взгляды сопартийцев. Сконфузившись, он опустил взгляд куда-то в разложенные перед собою документы.

— Еще что-то? — Спросила Алла Ивановна.

— Я по-прежнему считаю себя недостойным комсомола, — сказал я все также упрямо.

— Все в отряде, — решил вставить свое робкое слово Сергей Александрович. При этом он раз за разом протирал свою, будто бы наполированную до блеска лысину, — должны быть комсомольцами.

— И почему же? — Заинтересовался я, — разве же только членам партии да комсомольцам есть в нашем государстве житье и возможность как-то себя показать?

Тут случилась немая сцена. Вся комиссия замолчала. Кто-то отвернулся к окошку, делая вид, что там твориться что-то интересное, кто-то уперся в документы, что лежали перед их глазами, на партах. Только Алла Ивановна продолжала смотреть на меня строго. Так, будто я и не задавал комиссии никакого вопроса.

— Ну что ж, — вздохнул я, — если мы с вами не сойдемся, то не сойдемся окончательно.

— Зря вы, Игорь, так поступаете, — сказала холодно Алла Ивановна, — вы же понимаете, что от того, какое решение вы примете сейчас, зависит ваша дальнейшая жизнь. И, скорее всего, карьера.

— Оставьте мою карьеру мне, уважаемая, — ответил я с улыбкой, — я прекрасно понимаю, что она, моя карьера, останется в моих же руках. А глядя на то, как вы тут упорствуете, кажется мне, что и ваша карьера сейчас находится в моих руках.

В первый раз за все это собеседование, увидел я, как Алла Ивановна вышла из себя. На щеках ее, даже через пудру проглянул рваный румянец. Глаза сузились, стали маленькими, словно бы змеиными. Губы ее, обычно полные, превратились в тонкие бледные полосочки. Потом она заговорила:

— Не зарывайтесь, Игорь. Вы говорите со вторым секретарем райкома партии. И сейчас, буду честна, определяется ваша судьба. Лучше бы вам прислушаться. Лучше бы вам послушать, так сказать, старшего товарища в моем лице и принять предложение. Вы вступаете в комсомол и поступаете в отряд, а мы поспособствуем тому, чтобы ваша сестра отправилась в Москву, и разрешим вам участвовать в состязании на вашей машине. Думаю это честно.

— Ответьте мне, — сказал я ей, — зачем я вам нужен в комсомоле? Сначала Николай Иванович рекомендует меня на поступление в союз, теперь вы настаиваете на этом. Зачем? Вот мой вопрос. Ответьте, и тогда я приму решение.

Все молчали. Егоров снова попытался что-то пошептать Алле Ивановне, но та только отмахнулась от него. Неприязненно что-то ответила ему.