— Я никогда не планировал партийной карьеры, — сказал я с доброй улыбкой.

— Это почему же? — Нахмурилась Алла Ивановна.

— Считаю себя недостойным высокого звания комсомольца. А тем более коммуниста, — сказал я, пожав плечами.

Все в комиссии снова затихли.

— Зря вы так считаете, — сказала, наконец Алла Ивановна, — ведь все ваши дела говорят об обратном. Ведь это вы спасли Егора Степановича Сергеева, когда с ним случился инсульт? То же самое можно сказать и о Николае Петрихине, которого вы вытащили из угодившего в кювет самосвала.

— Вот как, — я улыбнулся, — вот тут, правда, вы меня очень удивили, Алла Ивановна. Ведь это случилось только сегодня ночью.

— Конечно, — Алла Ивановна загадочно улыбнулась, — как и беда автопоездом, перевозившим новые комбайны. И тут вы подсобили. Вы будто бы появляетесь в нужном месте в нужное время. Так как подобает настоящему коммунисту.

— И работаете, — вклинился Егоров, — так же как настоящий коммунист, самоотверженно и стремясь помочь окружающим. Так почему же вы считаете себя недостойным?

Я хмыкнул. Улыбнулся.

— Так по-вашему коммунист — это тот, кто просто помогает окружающим? Тот, кто приходит на помощь людям, попавшим в беду? Вы делаете из этого что-то особенное?

Все слушали меня внимательно. Не перебивали.

— А я думаю, — продолжал я, — что нет тут ничего особенного. Что это называется просто жить по совести, жить, как нормальный человек. Ценить жизнь свою и окружающих. Ценить интересы свои и окружающих. Этого достаточно, чтобы быть гражданином советского нашего государства, но мало, чтобы быть коммунистом. Или хотя бы даже комсомольцем.

— А что же по-вашему, — спросила Алла Ивановна, — быть коммунистом?

— Коммунистом можно стать только тогда, — сказал я, — когда обогатишь свою память знанием всех богатств, накопленных человечеством.

Сказав эти слова Ленина, я улыбнулся. Вся комиссия затихла в молчании. Взгляды их остались внимательными и прикованными ко мне.

— Это какая-то бессмыслица, — сказал вдруг Сергей Александрович, поправляя свои волосы на плохо скрытой лысине, — что вы хотите этим сказать?

— Только-то, — ответил я, не поколебавшись, — что уже сказал. Я считаю себя недостойным. И увы, но не могу выполнить вашего требования. Потому как сейчас, в моей жизни, знания всего человечества стоят гораздо меньше жизни и благополучия моей семьи. Только это интересует меня по-настоящему.

— В перспективе, — возразила Алла Ивановна, — партия, коль уж вы в нее вступите, даст вам все что нужно, чтобы ваши близкие жили в благополучии.

— Тогда какая же это коммунистическая партия? — Улыбнулся я.