Колхозный двор представлял из себя небольшое открытое, устроенное клумбами пространство перед четырехэтажной конторой. Справа и слева от входа стояли там красные доски почета, наполненные рамками с черно-белыми фотографиями станичников. Сразу за ними стояли и другие доски. У одной из них встретил я своего знакомца.

— Привет, Саня! — Крикнул я знакомому своему милиционеру, тому самому долговязому парню, подчиненному Квадратько, кому приглянулась Света.

— Игорь? — Оторвался он от доски объявлений, — а ты тут какими судьбами?

Я сбежал по лестнице, быстро пошел к нему. Увидел я, что клеит он на доске какие-то объявления.

— Да вот, по работе машину получать приезжал. А ты?

— А я, — он показал мне листки с фотографиями, — с району передали.

— Разыскивается, — взял я листок со странно неестественным на нем лицом, — так, особые приметы… Леонид Сергеевич Лыков. Так это ж тот, с желтой автолавки, — сказал я задумчиво.

— Ну да, — покивал милиционер, — а вот бывший наш участковый, — он показал мне другой, такой же нелепый фоторобот, — Малыгин, который.

— Не похожи, — поджал я губы. Ни тот ни другой. А это? — Указал я на третий листок в его руках.

— Это, — он нахмурился, всматриваясь в нарисованный от руки портрет преступника. В его описание, размашисто написанное от руки, — Федот Иванович Маленков. Вот, — показал он мне и его.

— А этот похож, — нахмурился я, — всех троих ищут?

— Ага, — милиционер вздохнул, — пока только их. Потому как они повели себя подозрительней всего. Ну там и другие подозреваемые имеются. Правда, — он понизил голос, — об них я тебе не уполномочен рассказывать.

— Ну да ладно, — я кивнул, — ничего. Рад, что армавирское дело не стоит на месте. А как с моим?

— А с твоим глуховато, — пожал своими узковатыми плечами долговязый милиционер, — кстати, ты не поможешь мне? Очень уж неудобное это дело в две руки.

— Конечно, — принял я худенькую стопку бумаг с ориентировками.

Саня помакал маленький валик в такое же маленькое жестяное ведерочко. Размазал тягучий пряный клей по доске. Приняв от меня портрет, прислонил к доске. Принялся разглаживать.

— А это кто? Кажется, этот не из армавирского дела — Спросил я, всматриваясь в лицо чернявенького мужичка, что безразлично взирал на меня с листочка маленькими глазками.

— Не. А это с Аула, — ответил Саня, — Абан Бачмеков. Разыскивается. Вот. Попытка похищения человека.

— Станичную девку пытался похитить?

— Ага, — вздохнул милиционер, — уж в начале лета. Ирку Бесхлебнову чуть не увезли в аул против ее воли. Еле Мятый отбил. С тех пор чахнет над своей сестрицей, что кощей над златом.