— И что же делать? — Серый растерянно водил взглядом от Петренко к Щеглову.

— Ну, перво-наперво, — сказал зампред, — клубника наша отменяется. От греха подальше. А второе… Второе, покумекали мы тут с Петренко. У тебя же против Зимлицына в среду товарищеский суд?

— Да, так и есть, — кивнул Серый.

— А на товарищеском суду, — продолжил за Щегловым директор сельпо, — если уж выясняется причастность сторон к уголовным делам, суд должен об этом немедленно сообщить в органы.

— А я, — сказал Петренко, — как один из судей буду настаивать на увольнении Землицына с гаража.

— Отстранить мы как можно быстрее его должны от нас. Любыми средствами, — сказал Зампред, — любыми! И есть у нас мысль, дать на него показания в том, что он якобы к армавирскому делу причастный.

— Это как же? — Не понял Землицын.

— Разговаривал я с Ленкой Лыковым, — начал директор Сельпо, — когда прятался он у меня сутки другие. Рассказал он, что видела их всех вчетвером одна пожилая жензина. Ну, когда егошний пирожок стал, а Землицын мимо на газоне ехал.

— И что?

— Подготовим мы ее. Скажет на суде все что надо. Проявится тут связь между Землицыным и остальными участниками дела, и будут эту связь проверять. Намурыжат его как надо. Ни до нас ему будет.

Серый почувствовал, что ему жарко. Разволновался.

— А как жиж я все это проделаю-то? — Сказал он, — я ж в таких делах не грамотный!

— Поможем. Натаскаем. — Заявил зампред, — надобно нам Землицыну такую жизнь устроить, чтобы ему вообще не до чего было, кроме собственной драной шкуры.

— Слишком уж близко к ядру нашей… организации, — подобрал слово Петренко, — мы его подпустили. Нужно обезопаситься.

— А ежели он попадет на следствие да расскажет? Или уже рассказал? — Сказал Серый.

— И так и сяк слова его будут проверяться, — сказал Щеглов, — мурыжить будут его, может быть даже как подозреваемого. С нас тогда взгляд отведут.

— Документы мы почистим, — сказал Щеглов, — а ранние его показания уголовный суд, после причастности к армавирскому делу, будет теперь воспринимать с подозрением. Это я тебе, как бывший юрист говорю.

— Понял, — кивнул Серый, — значить… надобно ему такую жизть устроить, чтобы за собственной шкурой он только смотрел. Такое я могу.

* * *

— Ривизия? — Удивилась Света Землицына, стоя перед дверями сельповского магазинчика.

Сегодня утром она проспала и забыла за хлебом. В ларьке, что был близко к дому все разобрали, и Светка проверяла на хлеб уже четвертый магазин. Далеко, почти к самому краю станицы она забралась. И тут тоже магазин, как назло не работал.

Света сунула личико в стеклянное окошечко двери, прислонила руками от солнца. Через грязноватое, засиженное мухами стекло было видно, что внутри кто-то был.