— Лады, — вздохнул Казачок, — вы извините, что у меня тут такая незадача вышла. Что я остался с разгруженным прямо тут, на дороге, кузовом.

— Ты давай, — сердился Николаенко, — не извиняйся, а машину сгони! А-то нам проходить надо! И вон, — Николаенко взглянул вперед, — там еще кто-то к нам едет. Сейчас и вовсе затор у нас случится!

Казачок снова, еще горче прежнего вздохнул и выглянул из-за своего газона, чтобы посмотреть кто же там, на подходе идет.

Над дорогой дрожал разогретый кубанским солнцем воздух. Из-за дорожного сгиба подымались казачку на обзор две машины. Так же как и воздух, дрожали они на встречной линии, словно миражи. Был-то белоносый газон с синей головой, а за ним выглядывала угловатая высокая кабина Белоруса.

* * *

Я высунулся из Белкиной кабины. Оглянулся. За мной, рыча двигателем, шел Вовкин Белорус. Его ковш, навешенный спереди, покачивался на своих массивных направляющих.

В кабине, сквозь ветровое, было видно самого Вовку. Он, со счастливым лицом, рассказывал что-то Сашке, сидевшему у отца на коленях. Мальчишка с радостью в глазах рассматривал что-то на приборной доске трактора.

Когда мы наконец, подъехали к затору, увидел я, что все тут не так гладко. Казачковская машина стояла на дороге. Рядом с ней мельтешили Казачок и Микитка. По встречной же стояли комбайны. А перед ними агрономовская Нива.

Николаенко, размахивал руками, стоя у распахнутой своей двери.

— Мда, — начал я себе под нос, — вот уже и насели на Казачка за егошний проступок.

Мы с Вовкой подъехали, встали на встречке.

— Ну вот! Еще и ты, Землицын, решил нам проезд перегородить! — выйдя вперед, крикнул мне Николаенко.

— Ты не горячись, Сергей Саныч, — сказал я, выпрыгнув из кабины, — я ж вон кого с тока пригнал, — кивнул я назад, на трактор, — сейчас помогут нам закидать ячмень обратно в кузов.

Николаенко постоял, помолчал. Подбоченился.

— Ну так, а проехать-то нам все равно надо!

— Так и проезжайте, — я пожал плечами, — мы сейчас, на время вашего проезда, прижмемся к краю дороги.

— Так и он пусть прижмется! — Крикнул мне Николаенко, глядя на Казачка, — не пропускает же!

— Да я уже все, — сказал немного обиженно Казачок, оставив свою лопату в куче зерна, — сейчас уж отъеду.

Казачок забрался в машину, завел мотор, и его самосвал кратко дрогнул. Протронувшись вперед, он стал за машиной Микитки. Мы с Вовкой тоже прижались к обочине. Подождали, пока пройдут по дороге комбайны.

— Ты давай, Землицын! — Крикнул мне из своей машины агроном, — долго тут не распотякивай. Машины мне ваши нужны на ячменном поле над Красной.