— Два дня.

— Вы оставили их без контроля.

— Да.

— Ящики с солью видели?

Орин закрыл глаза.

— Видел похожие.

— Сколько?

— Не считал.

— Откуда их привезли?

— С повозки Койса.

— Сам Койс был здесь?

— В первый день.

Вот это было новое.

— Вы уверены?

— Да.

— Раньше говорили, что приезжали его люди.

— Он приехал утром, осмотрел наружную часть, поговорил со мной и уехал до обеда. Рабочие остались.

— Почему не сказали при первом допросе?

— Испугался.

— Снова.

Орин опустил голову.

— Да.

— Чего на этот раз?

— Что вы решите, будто я участвовал во всем.

— А сейчас не боитесь?

— Боюсь.

— Тогда что изменилось?

Он посмотрел на меня.

— Я узнал про вашу печать.

Несколько секунд я молчала.

— Откуда?

— Селма не говорила. Люди комиссии тоже. Но один рабочий видел, как вынесли отдельный опечатанный контейнер. Потом пошли слухи.

— Слухи уже знают, что внутри?

— Пока называют то печатью, то монетой, то королевским знаком.

— И какое это имеет отношение к вам?

Орин сжал руки.

— За неделю до вашего приезда в Норрен Койс прислал письмо.

Мира перестала писать.

— Где оно?

— Я сжег.

— Почему?

— Потому что там было приказано проверить нижнюю комнату и никого туда не пускать.

Я наклонилась вперед.

— Приказано?

— Написано как просьба. Но я понимал.

— Почему он хотел проверить комнату именно перед моим приездом?

— Не знаю.

— Койс знал, что меня отправят в Норрен?

— Письмо пришло после вашего приговора.

Значит, время совпадало.

Тарен выбрал Норрен на слушании.

Решение было публичным для Палат.

Койс мог узнать уже в тот же день.

— Вы проверили комнату?

— Нет.

— Почему?

— Вход был заложен.

— И?

— Я не хотел снова вскрывать без причины.

— Но раньше спокойно пускали его людей.

Орин горько усмехнулся.

— За несколько лет человек иногда начинает понимать, что совершал ошибки.

— Почему сожгли письмо?

— Чтобы никто не узнал, что он мне пишет.

— Вы ответили?

— Да.

— Что?

— Что вход закрыт и признаков доступа нет.

— После этого был еще ответ?

— Нет.

Я медленно откинулась на спинку стула.

Койс интересовался скрытой комнатой сразу после того, как стало известно о моей ссылке.

Это не доказывало, что он знал о металлической матрице.

Но делало ее появление здесь еще менее случайным.

— Вспомните точную дату письма.

Орин назвал.

Через день после решения Зала Пламени.

За три дня до моего приезда.

— Кто доставил?

— Обычный курьер из Доррана.

— Имя?

— Не знаю.

— Конверт сохранился?

— Нет.

— Хорошо.

Мира подняла голову.

— Хорошо?

— Хорошо, что он не придумал имя только для красоты.

Орин посмотрел на меня.

— Вы мне не верите.

— Верю, что вы сейчас стараетесь говорить правду.

— Это не одно и то же.

— Нет.