Когда расчеты сошлись, я впервые позволила себе просто выйти во двор и посмотреть.

В Норрене было шумно.

Не из-за аварии.

Не из-за комиссии.

Из-за работы.

Возле прачечной носили корзины.

От гостевого дома к повозкам бегал мальчишка с двумя кружками горячего настоя.

В кузнице стучал молот.

Над Первой и Шестой Чашами поднимался пар.

У Эсмы светилась теплица.

Еще два месяца назад ночная долина была почти темной.

Теперь я видела огни на разных уровнях склона и знала, за что отвечает каждый.

Вот сушильный корпус.

Вот гостевой дом.

Вот административное здание.

Вот мастерская Лисана, которую он уже начал расчищать под собственную аренду.

Я стояла возле дороги, когда рядом появился Тарен.

Не услышала шагов из-за шума.

— Хороший день, — сказал он.

— Дорогой.

— Разве караван не принес прибыль?

— Принес.

— Тогда почему дорогой?

— Потому что после него мне придется менять часть пола в общем зале.

Тарен посмотрел на здание.

— Что случилось?

— Двадцать человек в мокрой обуви.

— Ясно.

— И Гарон хочет вернуться на обратном пути.

— Это плохо?

— Нет. Это значит, что теперь придется закончить зал нормально.

— Деньги есть?

— Будут.

— Уверенно.

— Потому что он уже внес оплату за обратную остановку.

Тарен улыбнулся.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Мы некоторое время стояли молча.

Последние дни изменили наш разговор.

Не отношения.

Это было бы слишком просто.

Но разговор.

Мы больше не сталкивались при каждой мелочи.

Он спрашивал.

Я отвечала.

Если не соглашалась, объясняла.

Если он считал работу опасной, формулировал техническое основание, а не говорил «не делай».

Иногда я ловила себя на том, что жду его мнения.

И каждый раз раздражалась.

Не на Тарена.

На себя.

Мне казалось, будто любое желание услышать его снова делает меня той женщиной, которая привыкла отдавать ему часть решений.

Это было глупо.

Партнерство не означало, что я должна перестать интересоваться мнением человека.

Но разницу между партнерством и старой привычкой я пока чувствовала слишком плохо.

— Лиада.

— Что?

Он протянул мне сложенный документ.

Красная печать королевской канцелярии.

Я сразу перестала смотреть на караван.

— По моему делу?

— Да.

— Что случилось?

— Новые материалы официально поступили в столицу.

— Приборы?

— Они. Заключение Арвена. Протокол Пятой Чаши. Сведения о найденной матрице пока только как предварительный факт, без вывода эксперта.

Я взяла письмо.

— И?

— Председатель предварительной комиссии готов пересмотреть меру ограничения.

Я подняла голову.

— Пересмотреть как?

— Разрешить тебе вернуться в столицу до окончания расследования.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Тарен продолжил: