— Основание — снижение риска давления на свидетелей и появление новых технических обстоятельств, которые ставят под сомнение первоначальную причинную связь.

— То есть они больше не считают, что я обязательно виновна.

— Они и раньше официально этого не утверждали.

— Я помню формулировки.

— Лиада.

— Что мне нужно сделать?

— Ничего.

— Тогда почему «готов пересмотреть», а не «пересмотрел»?

Тарен чуть помедлил.

Вот это мне не понравилось.

— Потому что вопрос должен пройти через двух членов Совета и председателя Палаты горных сооружений.

— Сколько времени?

— По обычному порядку до десяти дней.

— А не по обычному?

Он посмотрел прямо.

— Я могу закончить это за два.

Я уже знала, что последует.

— Как?

— Поговорю с председателем лично. Получу поддержку двух членов Совета. С учетом новых доказательств никто не станет спорить.

— Ты уже говорил?

— Пока нет.

— Почему?

— Хотел сначала спросить тебя.

И это было правильно.

И все равно я почувствовала раздражение.

— Чего именно ты хочешь спросить?

— Хочешь ли ты, чтобы я это сделал.

Ответ казался очевидным.

Еще месяц назад я бы не раздумывала.

Вернуться в столицу.

Снять ограничение.

Снова войти в собственный дом без разрешения комиссии.

Наконец перестать быть женщиной, которую отправили прочь.

Но я посмотрела на письмо.

В нем не было ни слова о моей невиновности.

Только о пересмотре меры.

— Нет.

Тарен нахмурился.

— Нет?

— Не делай.

— Ты понимаешь, что речь о ссылке?

— Очень хорошо понимаю.

— Ее можно снять через два дня.

— И что останется в деле?

— Расследование продолжится.

— Обвинение?

— Формального обвинительного заключения нет.

— Подозрение?

Он замолчал.

— Останется.

— Тогда нет.

Тарен сделал шаг ближе.

— Лиада, снятие ограничения не мешает добиваться полного оправдания.

— Но меняет положение.

— В лучшую сторону.

— Для кого?

— Для тебя.

— Ты опять решил?

Он остановился.

— Я спросил.

— Да. И я ответила.

— Но хочу понять.

— Хорошо. Я не хочу возвращаться в столицу по милости людей, которые сначала отправили меня сюда на основании поддельного документа, а теперь великодушно разрешат вернуться, потому что сомневаются.

— Это не милость.

— Как это будет выглядеть в постановлении?

Тарен не ответил сразу.

Я сама развернула документ.

Нашла предполагаемую формулировку.

— «В связи с изменившимися обстоятельствами необходимость территориального ограничения отпала».

Я посмотрела на него.

— Вот.

— Что не так?

— Все.

— Лиада, закон не пишет эмоциональных извинений.

— Мне не нужны извинения от закона.

— Тогда что?

— Решение, что распоряжение подделано. Решение, что я его не подписывала. Решение, что авария не произошла по моей незаконной команде.