Не полного оправдания.

Еще нет.

Но впервые официально прозвучало то, что раньше существовало только в наших разговорах.

Приказ был поддельным.

Мне захотелось закрыть глаза.

Я не сделала.

Тарен поднялся.

Лаван посмотрел на него.

— Герцог Орваль?

— Прошу внести отдельное заявление в протокол.

Секретарь приготовила перо.

Я ничего не знала об этом.

По его лицу поняла: сейчас будет что-то, что он заранее со мной не обсуждал.

Старое раздражение поднялось мгновенно.

Тарен начал:

— Как руководитель королевской проверки Норрена и член Палаты горных земель я поддерживаю ходатайство о полном пересмотре столичного дела. Новые материалы показывают, что одно из основных доказательств против Лиады Орваль было создано путем подделки.

Он остановился.

— Также прошу внести в материалы мое заявление о действиях во время первого слушания.

Я напряглась.

— Я лично предложил Совету заменить предварительное заключение удалением Лиады Орваль из столицы и самостоятельно выбрал Норрен местом ее проживания.

В зале стало совсем тихо.

Тарен продолжил:

— На тот момент я считал это способом защитить супругу от более жесткой меры. Сейчас признаю, что принял решение, касавшееся ее жизни, без ее согласия, и использовал положение мужа как аргумент в пользу контроля за ее местом проживания.

Я смотрела на него.

Он не смотрел на меня.

Говорил комиссии.

Публично.

— В связи с появлением доказательств подделки и независимо от того, когда столичная комиссия формально отменит ограничение, я отказываюсь от любого супружеского требования определять место проживания Лиады Орваль в пределах прав дома Орваль.

Я перестала дышать.

Лаван нахмурился.

— Уточните юридическую форму.

Тарен достал документ.

Значит, подготовил заранее.

— Нотариальное заявление об отказе от права главы дворянского дома требовать совместного проживания супруги в основной резиденции и представлять ее место проживания как решение семьи без ее отдельного согласия.

Представитель Палаты огненного камня поднял голову.

Кто-то на скамьях тихо прошептал.

Я знала этот закон.

До сегодняшнего дня почти не думала о нем.

В обычной семье он означал мало. Супруги жили там, где договаривались.

Но в дворянском доме глава семьи мог официально указывать основную резиденцию супруга в документах, связанных с наследованием, имуществом, представительством и некоторыми государственными обязанностями.

Тарен отказался от этого права сам.

Не развод.

Не раздел имущества.

Но юридическая граница.

— Это не требуется для пересмотра дела, — сказал Лаван.

— Знаю.

— Тогда зачем в протокол проверки?

— Потому что первоначальное решение о Норрене было принято с учетом моего поручительства как мужа. Хочу исключить возможность использовать то же положение при снятии ограничения.