Он был полезен.

Иногда необходим.

Но между полезным резервом и обязательством покупать его годами существовала огромная разница.

— Если отопление остановится, запас хватит? — спросила я.

— На девять дней.

— Хорошо.

— А если комиссия вас закроет?

— Тогда понадобится больше.

— Значит, не позволяйте.

Я усмехнулась.

— Постараюсь.

Эсма ушла.

Через несколько минут в административный дом вошел Тарен.

Одежда испачкана каменной пылью.

На левом рукаве грязь.

Волосы влажные после снега.

Он остановился возле двери и посмотрел на меня.

Я уже знала, что ему сообщили.

— Поздравляю, — сказал он.

— Быстро.

— Курьер передал копию Лавану.

Конечно.

— Спасибо.

Тарен снял плащ.

Не прошел дальше.

— Можно?

Я кивнула на стул.

— Можно.

Селма исчезла на кухне так быстро, что это выглядело совершенно неестественно.

Я решила не комментировать.

Тарен сел.

— Как ты?

— Хорошо.

— Только?

— Пока да.

— Я ожидал другого.

— Чего?

Он подумал.

— Что ты будешь счастливее.

— Я тоже.

— Но?

Я посмотрела на постановление.

— Слишком долго ждала момента, когда мне разрешат вернуться, чтобы заметить, что уже не очень хочу.

Тарен не изменился в лице.

Только пальцы на краю стола слегка напряглись.

— В столицу?

— Сейчас — нет.

— Из-за комиссии?

— Не только.

Он молчал.

Я взяла второй документ.

— Через два дня королевская проверка.

Тарен пробежал глазами.

— Мне тоже пришло.

— Конечно.

— Она была неизбежна после ночного инцидента.

— Знаю.

— Состав серьезный.

— Знаю.

— Малвен может приехать лично.

— Знаю.

Тарен поднял взгляд.

— А после комиссии?

Вот и настоящий вопрос.

Я могла сделать вид, что не поняла.

Не хотела.

— Останусь.

Он не произнес ни слова.

— В Норрене, — уточнила я.

— Я понял.

— Даже если окончательно снимут все претензии в столичном деле.

— Понял.

— И если мне дадут концессию, я буду жить здесь как минимум большую часть времени.

На этот раз пауза была длиннее.

Тарен опустил взгляд на стол.

Я ждала.

Раньше сейчас появились бы аргументы.

Палата.

Обязанности герцогини.

Столичный дом.

Его работа.

Дорога между Норреном и столицей.

Безопасность.

Возможно, все они были разумными.

И все они по-прежнему существовали.

Тарен наконец сказал:

— Хорошо.

— Только хорошо?

— Что ты хочешь услышать?

— Что думаешь.

Он выдохнул.

— Мне это не нравится.

— Почему?

— Потому что я живу в столице.

— Знаю.

— Большая часть моей работы там.

— Знаю.

— Между нами четыре дня дороги в плохую погоду.

— Знаю.

— Я хотел, чтобы после окончания дела ты вернулась.

— Знаю.

— Все еще хочу.

Вот так было лучше.

Без маски идеального мужа, которому внезапно нравилось любое мое решение.

— Но? — спросила я.

— Но ты спросила, что думаю. Не разрешения.