— А если скажет, что нет?

Я убрала образец в ящик.

— Тогда у нас появится совсем другой вопрос.

К вечеру пришел первый ответ из областной Палаты земель.

Курьер привез лист с регистрационным номером.

Мое заявление приняли.

С этого дня начинался срок Право восстановления.

Сто двадцать дней на выполнение условий.

Сто дней непрерывной безопасной работы.

Два действующих хозяйственных контура.

Техническая проверка.

Налоги.

Самостоятельное финансирование.

Я прочитала документ три раза.

Потом положила рядом с расходной книгой.

У меня еще не было работающей концессии.

Не было даже одной полноценной Чаши.

Только дом с протекающей крышей, старые долги, полуразобранная труба и несколько людей, которые пока не решили, считают ли меня хозяйкой или очередной столичной гостьей.

Но теперь существовал срок.

И официальное право попытаться.

Селма поставила передо мной ужин.

— Сто двадцать дней?

— Да.

— В столичном постановлении вас отправили сюда на тридцать.

— Знаю.

— Что будете делать, если через месяц разрешат вернуться?

Я посмотрела на регистрационный лист.

Вчера ответ показался бы простым.

Вернуться домой.

Добиться оправдания.

Продолжить жизнь, которую у меня отняли.

Теперь впервые я не была уверена, что именно из этого списка означает «домой».

— Решу через месяц, — сказала я.

Селма кивнула.

Не улыбнулась.

Но поставила рядом второй кусок хлеба, хотя обычно выдавала один.

На следующее утро мы получили ответ мастера Ралана.

Он прибыл сам.

Осмотрел три образца.

Попросил показать трубу.

Провел почти час возле разобранного канала, растворяя крошечные части налета в разных смесях.

Потом вытер руки.

— Это не обычный осадок источника.

— Уверены?

— Верхняя часть смешана с местными минералами, поэтому выглядит естественно. Но основа другая.

— Какая?

— Промышленная смесь для обработки камня. При высокой температуре она твердеет.

Лисан выругался.

Я не почувствовала торжества.

Только холодную ясность.

— Ее могли применить при ремонте?

— Внутри водного канала? Нет. Она сузит поток.

— Насколько быстро?

— Зависит от количества.

— Можно ли случайно получить такой слой?

Ралан покачал головой.

— Нет. Смесь должна попасть внутрь.

Я посмотрела на трубу.

Официально источник слабел сам.

Официально гора менялась.

Официально Норрен умер после аварии.

Но кто-то внес в канал вещество, предназначенное не для воды.

Я взяла чистый лист.

— Напишите заключение.

— Для Палаты?

— Пока для меня.

— Это будет стоить отдельно.

— Знаю.

Он назвал сумму.

Я записала ее в расходы.

И только потом позволила себе сформулировать то, что уже понимала.

Пятая Чаша не умерла.

Ей мешали работать.