— Все?

Он замолчал.

— Последний полный технический осмотр был одиннадцать лет назад, — продолжила я. — После него проводились только ограниченные проверки отдельных узлов. Сегодня мы нашли источник температурой сорок два градуса, который в документах числится практически неработающим.

— Такое бывает.

— Конечно.

— Подземный поток может появляться и исчезать.

— Именно поэтому его нужно измерить несколько дней.

— И вы решили из этого сделать действующую концессию?

— Я решила зарегистрировать право до того, как кто-то объяснит мне, почему этого делать нельзя.

Орин посмотрел на Селму.

— Вы поддерживаете?

— Я готовлю ужин. Это не голосование.

Он снова повернулся ко мне.

— Если муж узнает?

— Тарен не является стороной заявления.

— Он герцог Орваль.

— А я Лиада Орваль.

Я сказала это спокойно.

Не как вызов мужу.

Просто как факт.

Моя фамилия не означала, что каждый мой документ сначала должен пройти через его руки.

Орин долго молчал.

Потом поставил административную отметку, подтверждающую местонахождение заявителя и статус комплекса.

— Ответственность ваша.

— Она и должна быть моей.

Курьер выехал на рассвете.

На следующий день Лисан разобрал участок трубы у Пятой Чаши.

Я присутствовала с начала работ.

Селма считала это излишним.

Лисан — неудобным.

— Если хотите смотреть, стойте дальше, — сказал он. — Керамика старая. Если лопнет, осколок полетит куда угодно.

Я отошла.

Он работал с двумя помощниками из деревни. Сначала сняли наружный кожух. Потом освободили крепления. Только после этого начали отделять короткую секцию трубы.

Работа заняла почти три часа.

Когда первый кусок керамики сняли, стало видно внутренний канал.

Он был почти наполовину закрыт светло-серой массой.

Лисан выругался.

— Вот почему поток слабый.

— Естественный осадок?

Он взял скребок.

Снял верхний слой.

Под ним находилась плотная корка.

— Не нравится мне это.

— Почему?

— Слишком одинаковая.

— Вчера вы говорили то же самое.

— Вчера видел снаружи. Сейчас вижу весь срез.

Я надела тонкие рабочие перчатки и подошла.

— Можно?

— Не трогайте голой рукой.

— Не собираюсь.

Я провела пальцами по наружной стороне снятого участка.

Температура распределялась странно.

Там, где слой был толще, керамика почти не прогревалась.

Рядом поток оставался горячим.

— Этот налет не рос постепенно, — сказала я.

Лисан посмотрел.

— Почему?

— Если бы канал зарастал годами от текущей воды, тепловая граница менялась бы плавно. Здесь она обрывается почти по прямой.

Он взял металлическую линейку и начал измерять толщину.

Через несколько минут его лицо стало серьезным.

— Почти одинаково по всему окружению.