Инженер подтвердил, что привод готов, людей на нижней площадке нет, защитные стены свободны.
Равен повернулся ко мне.
— Вы остаетесь здесь до момента, когда понадобится проверка центральной линии.
— Да.
— Не ходите к самой Чаше.
— Не собиралась.
— Хорошо.
Тарен стоял рядом с картой.
После перегрева врач не вернул ему допуск к горячим помещениям, но теперь ситуация изменилась: операция могла потребовать короткой работы там, куда обычный человек не подойдет вообще.
Врач согласился только на один такой эпизод.
Если понадобится.
Не раньше.
Тарен принял условие.
Мне было легче от этого больше, чем хотелось признавать.
— Лисан, — сказал Равен в переговорную трубу, — начинайте с кожуха. Тивар руководит последовательностью.
Ответ пришел почти сразу:
— Принял.
Тивар подошел к второй трубе связи.
— Лисан, под плитой два крепления. Верхнее не трогать, оно держит направляющую. Нужен нижний левый штырь.
— Я вижу два нижних.
— Тот, что ближе к внешней стене.
— Они оба ближе к какой-нибудь стене.
Тивар закрыл глаза.
— Когда я говорю «внешняя», я имею в виду сторону долины.
— Так сразу и говорите.
— Если выберемся, я нарисую тебе стрелку.
— Красную.
— Любую.
Я слушала их и впервые за ночь почувствовала не страх.
Работу.
Обычную человеческую работу, в которой один знает старую конструкцию, второй умеет разобрать механизм, третий считает давление, четвертый ведет людей.
Именно так Норрен должен был жить.
Не зависеть от одного человека, который знает секретный рычаг.
Через несколько минут Лисан доложил:
— Плита снята. Стопор вижу.
— Состояние? — спросил Равен.
— Металл цел. Но крепление горячее.
— Насколько?
Он назвал температуру.
Равен посмотрел на врача.
Тот покачал головой.
— Обычный мастер сможет работать не больше нескольких секунд даже в защите.
Тарен уже снял перчатку.
Я ничего не сказала.
Он посмотрел на меня.
— Это тот момент.
Не вопрос.
Не просьба о разрешении.
Мы оба знали роли.
— Да.
Врач предупредил:
— Один заход. До минуты. Если почувствуете нарушение ритма, бросаете работу, даже если механизм останется закрытым.
— Понял.
Равен добавил:
— Ваша задача не открыть заслонку. Только убрать тепло с крепления настолько, чтобы Лисан смог снять стопор.
— Понял.
Тарен пошел к выходу.
Я остановила его одним словом:
— Тарен.
Он обернулся.
Мне хотелось сказать слишком много.
Не время.
— Вернись после своей части.
Он смотрел несколько секунд.
— Вернусь.
И ушел.
Давление продолжало расти.
Не резко.
Хуже.
Неумолимо.
Каждый раз, когда стрелка двигалась на долю деления, мне казалось, что я слышу этот звук, хотя прибор работал почти бесшумно.
Мира стояла у журнала.