Один большой блок ушел внутрь.

Второй вылетел наружу.

Часть борта просела.

— Лисан! — крикнула я в трубу.

Ответа не было.

Тарен уже шагнул к двери.

Равен остановил его.

— Ждем.

— Там люди.

— За защитной стеной.

— Если она не выдержала?

— Ждем десять секунд.

Эти десять секунд были длиннее всей ночи.

Потом в трубе закашлялись.

— Живы.

Лисан.

Я закрыла глаза.

— Все трое?

— Все. Нас залило паром, но стена держит.

— Отходите выше!

— Уже.

Центральный прибор начал падать.

На этот раз быстро.

Первое деление.

Второе.

Третье.

Тивар смотрел так, будто боялся поверить.

— Работает.

Равен не позволил никому радоваться.

— Следим за остальными линиями. Седьмой?

— Давление снижается.

— Пятая?

— Температура перестала расти.

— Центральный?

— Падает.

— Шестой?

— Сорок процентов, но больше не закрывается.

Вода продолжала входить в Королевскую Чашу.

Сам бассейн уже разрушался.

Трещина прошла по восточной стене до основания.

Потом часть каменной площадки обвалилась внутрь.

Горячий поток нашел новый путь через разбитый борт и пошел по заранее освобожденному аварийному желобу вниз к пустой каменной площадке.

Не в деревню.

Не в дома.

На техническую террасу, которую Ворн приказал очистить еще час назад.

— Удерживать полное открытие? — спросил Лисан по связи.

Равен посмотрел на центральный прибор.

— Да. Пока давление не войдет в безопасную зону.

— Чаша этого не переживет.

Я взяла переговорную трубу.

— Лисан.

— Слышу.

— Оставляй открытой.

Пауза.

— Понял.

Никаких красивых слов.

Мы оба знали, что теряем.

Через пятнадцать минут Королевской Чаши в прежнем виде больше не существовало.

Осталась часть западной стены.

Ступени.

Фрагмент галереи.

Основной бассейн был разрушен потоком.

Зато центральное давление впервые за всю ночь вошло ниже первой красной отметки.

Еще через десять минут Равен позволил себе сказать:

— Мы вышли из критической зоны.

Никто не закричал.

Никто не праздновал.

Все слишком устали.

Я просто села на ближайший стул.

Тарен опустился рядом.

— Все?

Я посмотрела на прибор.

— Нет. Еще нужно удержать.

— Я спрашивал не про систему.

Я поняла.

— Со мной все.

Он посмотрел на мою руку.

Два пальца покрывались небольшими волдырями.

— Почти.

— Врач.

— Уже идет.

Врач действительно шел.

Я вздохнула.

— Сегодня вокруг меня слишком много ответственных мужчин.

Тарен улыбнулся.

— Не привыкай. Завтра снова будешь командовать сама.

— Я и сегодня командовала только своей частью.

— Именно.

Врач сел напротив.

— Покажите.

Я протянула руку.

— Поверхностный ожог глубже предыдущего. Заживет.

— Чувствительность?

Я закрыла глаза.

— Два пальца чувствую плохо.

— До утра не проверяем.

— Хорошо.

Он подозрительно посмотрел.