— Очень на него похоже.

— Еще сказал, что арест главы Палаты не превращает термальные источники в замену топливной отрасли.

— И в этом он тоже прав.

Ворн посмотрел на меня.

— Вы удивительный человек.

— Почему?

— Большинство людей на вашем месте сейчас старались бы доказать, что все, к чему прикасался Тарс, было злом.

— Огненный камень не виноват, что Малвен хотел монополию.

— Именно это я и имею в виду.

— Норрену тоже понадобится резервное топливо.

— У его компаний покупать будете?

Я подумала.

— Если после конфискаций, суда и смены управления они предложат нормальный договор без четырехлетней петли, почему нет?

Ворн рассмеялся.

— Боюсь, торговцы вас полюбят.

— Маловероятно.

— Уже начинаю понимать.

Столичное дело закрыли через четыре дня.

Не прекратили «за недостатком доказательств».

Не помиловали.

Не сняли подозрение по усмотрению Совета.

В решении стояло:

«Установлено отсутствие участия Лиады Орваль в изготовлении и выдаче спорного письменного распоряжения. Оттиск личного знака произведен с использованием незаконно изготовленной матрицы, созданной по архивному мастер-образцу. Действия Лиады Орваль во время аварии Королевских купален соответствовали чрезвычайной технической необходимости и способствовали снижению ущерба».

Я прочитала последний абзац трижды.

Мира стояла рядом.

— Теперь можно сказать?

— Что?

— Вас оправдали.

Я посмотрела на документ.

— Теперь можно.

Она обняла меня раньше, чем успела спросить.

На этот раз не извинялась.

Я тоже.

Селма вытерла глаза и сразу заявила, что в кухне дым.

Хотя кухни рядом не было.

Лисан попросил копию решения.

— Зачем?

— Повешу в мастерской.

— Почему?

— Чтобы люди знали, что если хозяйка начинает читать мои счета слишком внимательно, это профессиональная травма, а не недоверие лично ко мне.

— Не получите.

— Тогда сам перепишу.

Тивар стоял у окна.

Я подошла.

— Что?

— Ничего.

— Вы опять плохо врете.

Он вздохнул.

— Хорошо, что хотя бы одного человека из-за этой системы оправдали при жизни.

Я поняла.

— Старое дело тоже пересмотрят.

— Знаю.

— Вашу подпись не отменить.

— Знаю.

— Но можно установить, что именно произошло.

Тивар посмотрел на меня.

— Этого достаточно.

— Вам?

Он подумал.

— Пока да.

Это было честно.

Решение по Право восстановления комиссия вынесла на сотый день.

Не на девяносто девятый.

Не на сто первый.

Мира проследила.

Она вообще следила за этим днем так, будто сама изобрела календарь.

К тому моменту Королевская Чаша оставалась разрушенной.

Мы не пытались ее восстанавливать.

Первая работала только как источник для ограниченного хозяйственного отвода, без бассейна.

Шестая снова принимала людей.