Я хотела хороший договор.

— Госпожа Орваль, — сказал Ворн, — принимаете?

Я встала.

— Принимаю.

— Тогда подпишите.

Подпись заняла меньше секунды.

Я смотрела на нее дольше.

Лиада Орваль.

Не печать.

Не чужая матрица.

Моя рука.

Мое решение.

После заседания люди окружили меня.

Кто-то поздравлял.

Кто-то сразу спрашивал, когда восстановят Первую Чашу.

Кузнец хотел узнать условия будущего отопления.

Гарон прислал письмо с требованием наконец расширить гостевой дом.

Эсма заявила, что весной собирается запустить вторую теплицу и заранее хочет смету.

Никакого торжественного спокойствия.

Хозяйка горячих источников получила концессию и через пять минут уже имела очередь людей с требованиями.

Наверное, это было правильно.

Тарен пришел вечером.

Не в гостевой дом.

В административный.

Постучал.

Ждал.

Я открыла сама.

— Входи.

Он держал папку.

Я посмотрела.

— Только не говори, что еще один государственный документ.

— Хуже.

— Что может быть хуже?

— Семейный.

Я рассмеялась.

— Тогда чай понадобится.

Мы сели в кабинете.

Селма сегодня демонстративно ушла ночевать к сестре.

Мира заявила, что должна проверить склад.

Оба объяснения были настолько прозрачными, что спорить я не стала.

Тарен положил папку передо мной.

— Я подготовил проект нового брачного договора.

Я не открыла.

— Мы уже женаты.

— Именно поэтому договор называется дополнительным.

— Зачем?

— Потому что несколько обещаний лучше не оставлять только обещаниями.

Вот это заставило меня открыть.

Первый раздел касался Норрена.

Комплекс, концессия, будущие права собственности, доходы и обязательства признавались моей отдельной собственностью.

Дом Орваль не приобретал прав управления из-за брака.

Заем оставался обычным займом и погашался по прежнему графику.

Второй раздел касался моей профессии.

Для получения лицензий, ведения технической деятельности, договоров с Гильдией и выбора заказов не требовалось согласие главы дома Орваль.

Я посмотрела на Тарена.

— Оно и сейчас почти нигде не требуется.

— «Почти» мне больше не нравится.

— Разумно.

Следующий пункт:

доходы от моей профессиональной деятельности и Норрена — отдельные.

Доходы Тарена от его личных земель и службы — отдельные.

Общие семейные расходы определяются по взаимному соглашению.

Ни один из супругов не имеет права распоряжаться профессиональным имуществом другого.

Дальше было интереснее.

«Решения о постоянном месте проживания каждого супруга принимаются им самостоятельно. Решения о совместном проживании принимаются только по взаимному согласию».

Я перечитала.

— Ты это сам написал?

— Юрист.

— Формулировку.

— Я попросил именно такой смысл.