— Да.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы через полгода ты сидел в Норрене, ненавидел мои трубы и говорил, что пожертвовал ради меня карьерой.

Тарен усмехнулся.

— Я уже немного ненавижу твои трубы.

— Вот.

— Особенно Пятую.

— С ней взаимно.

Мы помолчали.

На столе между нами лежал новый договор.

Не второй брак.

Тот же.

Но другой порядок внутри него.

— Лиада.

— Да?

— Ты хочешь остаться моей женой?

Вопрос прозвучал спокойно.

Без уверенности, что ответ известен.

Я посмотрела на него.

После всего, что произошло, было бы легко сказать красивую фразу.

Не хотелось.

— Да.

Тарен не улыбнулся сразу.

Будто сначала проверил, действительно ли услышал.

— Да?

— Да. Но не той женой, которая уехала из столицы.

— Я и не хочу ее возвращать.

— Почему?

Он подумал.

— Потому что теперь знаю ее лучше и понимаю, что она слишком многое терпела молча. А еще потому, что мне нравится женщина, которая спорит со счетами, раздает ключи под подпись и заставляет герцога брать рыночный заем.

— Очень романтично.

— Я старался.

— Плохо.

— Значит, придется практиковаться.

Я улыбнулась.

Тарен протянул руку.

Не схватил мою.

Оставил ладонь на столе.

Я вложила пальцы.

Ожоги еще напоминали о себе, поэтому он держал очень осторожно.

— Я не обещаю, что больше никогда не попытаюсь решить что-нибудь за тебя, — сказал он.

— Великолепное начало.

— Подожди. Я обещаю, что теперь ты сможешь сказать мне об этом, а я не буду объяснять, почему мое решение все равно лучше.

— Вот это уже сложнее.

— Знаю.

— А я не обещаю перестать делать все сама.

— Тоже заметил.

— Но постараюсь не считать помощь зависимостью.

— Договорились.

Я посмотрела на папку.

— Подписываем завтра у нотариуса.

— Почему не сейчас?

— Потому что я хочу выспаться и прочитать еще раз.

Тарен рассмеялся.

— Конечно.

— Что?

— Ничего. Просто я три года жил с женщиной, которая подписывала семейные бумаги после одного просмотра.

— Плохая привычка.

— Очень.

— Исправилась.

— Вижу.

Он поднялся.

Я тоже.

На этот раз между нами не было стола.

Тарен не спрашивал, можно ли меня поцеловать.

И не потому, что перестал спрашивать.

Я сама положила ладони ему на плечи.

Он понял.

Поцеловал медленно.

Без спешки.

Без попытки превратить этот момент в доказательство, что все уже хорошо.

Мы оба знали: хорошо не становится один раз и навсегда после правильного документа.

Завтра будут новые счета.

Ремонт разрушенной Первой Чаши.

Суд над Малвеном.

Разбор глубинных зажимов.

Погашение займа.

Споры о дороге.

Проблемы с трубами.

И наверняка еще десятки случаев, когда кто-то из нас захочет решить за двоих.

Но теперь у нас хотя бы был другой способ.