— Сначала один испытательный.

— И без штрафа за отказ?

— Без.

— Тогда вы плохо умеете продавать.

— Зато хочу, чтобы второй договор вы подписали потому, что первый оказался выгодным.

Она посмотрела на меня так, будто пыталась решить, серьезно ли я говорю.

— Когда сможете подключить?

— Нужно проверить старую линию от Четвертого источника.

— То есть вы еще не знаете, работает ли она.

— Именно.

— А пришли уже с ценой.

— Иначе не понимаю, стоит ли вообще тратить деньги на проверку.

Эсма улыбнулась.

Впервые.

— Ладно. Проверяйте. Если ремонт не окажется безумным, попробуем месяц.

Это не был договор.

Но впервые человек за пределами самого комплекса согласился рассматривать восстановленное тепло как товар.

Когда мы вышли, Мира спросила:

— А если линия окажется дорогой?

— Не подключим.

— И потеряем клиента.

— Лучше потерять клиента до расходов, чем после.

Она кивнула и записала что-то на полях.

— Что пишете?

— Ваши правила.

— У меня нет правил.

— Уже есть.

Тарен ждал в административном доме.

Я увидела его плащ у входа и невольно замедлилась.

За последние два дня он вел себя почти безупречно как инспектор.

Осматривал документы.

Задавал вопросы.

Не вмешивался в хозяйственные решения без основания.

Не пытался снова войти в мой дом вечером.

Это не означало, что между нами что-то исправилось.

Но перестать замечать его было невозможно.

Особенно когда я заходила в кабинет и находила за своим рабочим столом мужчину, рядом с которым когда-то просыпалась почти каждое утро.

Сегодня он за столом не сидел.

Стоял у окна.

Перед ним лежали четыре копии договоров на огненный камень.

— Где взял?

— Мира оставила копии для комиссии.

— С разрешения?

— Она спросила тебя утром. Ты сказала предоставлять проверяющим хозяйственные документы, не связанные с личными финансами.

Я вспомнила.

— Хорошо.

Тарен провел пальцем по одному из контрактов.

— Эти условия хуже столичных.

— Насколько?

— Минимальный объем выше примерно на треть. Штраф за досрочный отказ почти вдвое больше.

— Почему?

— Обычно такие условия используют там, куда сложно доставлять топливо. Поставщик берет на себя риск дороги.

— В Норрен дорога плохая.

— Но не настолько. Через соседний Дорран возят по обычному тарифу.

— Разница?

Он назвал.

Я села.

— Значительная.

— Да.

— Ты знаешь эти компании?

— Две.

— Какие?

— «Тарская складская палата» работает напрямую с Палатой огненного камня. «Горный огонь» формально частная компания, но большую часть топлива покупает через те же склады.

— Остальные?

— Проверю.

Я посмотрела на него.

— Как инспектор?

— Как член Палаты горных земель. Договоры жителей не входят напрямую в мою проверку, но искусственное ограничение местного отопления может иметь отношение к экономическому состоянию концессии.