Правильная формулировка.

Он даже не предложил использовать личные связи.

— Я собираю сроки всех договоров, — сказала я. — Подключать будем только тех, у кого обязательства закончились.

— Не хочешь оспаривать штрафы?

— На каком основании?

— Если удастся доказать, что условия навязаны монопольно, некоторые пункты можно признать недействительными.

— «Если удастся». До этого люди будут рисковать своими домами.

— Согласен.

Я подняла глаза.

— Так быстро?

— Ты права.

Раньше Тарен часто начинал спор даже тогда, когда в конце приходил к тому же выводу.

Не из упрямства.

Из привычки проверить каждую сторону самому.

Теперь он просто признал довод.

— Эсма готова попробовать отопление теплицы, — сказала я.

— Через Четвертую линию?

— Если она цела.

— Когда проверка?

— Завтра.

— Я пойду.

— Зачем?

— Вчера у Пятой линии мы нашли скрытый горячий отвод. Хочу сравнить направление тепла в Четвертой до вскрытия старых участков.

— Хорошо.

Он слегка приподнял бровь.

— Даже без спора?

— Не привыкай.

Я начала собирать договоры.

Тарен не ушел.

— Лиада.

По тону я поняла, что сейчас речь будет не о трубах.

— Что?

— Я получил промежуточный ответ по твоему делу.

Руки остановились.

— Почему комиссия не прислала мне?

— Потому что это еще не официальный вывод. Мастер печатей запросил дополнительные образцы.

— Что именно нашли?

— Воск соответствует столичному складу канцелярии.

— Это плохо?

— Нейтрально. Таким воском пользуется множество палат.

— Матрица?

— Пока не определили.

— Значит, ничего нового.

— Есть еще одно.

Он подошел к столу.

Не слишком близко.

— На распоряжении использована форма твоего полного официального оттиска.

— Я это видела.

— Нет. Твоя личная матрица немного другая.

Я нахмурилась.

— Что?

— Ты помнишь регистрацию печати после нашей свадьбы?

Конечно, помнила.

Дом Орваль имел собственный герб. После брака мне изготовили личную печать с гербом рода и отдельным знаком Вельмаров на внутренней дуге.

— Полный официальный оттиск хранится в нотариальном архиве, — продолжил Тарен. — На твоей ежедневной матрице внутренний знак меньше.

Я медленно села обратно.

В Зале Пламени печать казалась точной.

Потому что я сравнивала ее по памяти.

— Ты уверен?

— Получил увеличенную копию сегодня утром.

— Почему тогда в первый день никто не заметил?

— Потому что обе печати законны и принадлежат тебе. Разница техническая.

— То есть документ могли сделать не с моей матрицы.

— Возможно.

— А с архивного образца.

— Возможно.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не радость.

Еще ничего не доказано.

Но впервые появлялась проверяемая причина, почему печать на распоряжении могла выглядеть моей, хотя моя собственная матрица оставалась дома.