— Точная фраза?

— Не помню.

— Тогда не будем делать ее точной за вас.

Мира снова начала писать.

— Вы встречались с Малвеном лично?

— Один раз видел на собрании в Дорране. Не разговаривал.

— Получали от него письма?

— Нет.

— Печать Палаты огненного камня на поручениях Койса?

— Иногда на сопроводительных листах.

— Они сохранились?

Орин очень медленно кивнул.

— Несколько.

— Где?

— Дома.

Я посмотрела на дверь.

— Тарен.

Он вошел сразу.

Орин побледнел еще сильнее.

— Вы все слышали?

— Да, — ответил Тарен.

— Тогда вы понимаете, что я не диверсант.

— Я понимаю только то, что вы признали передачу закрытой хозяйственной информации, изменение официальных дат и допуск посторонних на технический объект без разрешения.

— Меня арестуют?

— Сейчас оснований для ареста недостаточно.

Орин посмотрел на меня.

— Что со мной будет?

Я уже решила.

— С этого момента вы не ведете счета «Семи Чаш».

— Лиада...

— Все хозяйственные книги переходят Мире под моим контролем. Вы передаете административные печати, старые ключи и переписку по долгам.

— Вы не можете просто снять меня.

— Могу отстранить от доступа к документам, которыми пользуюсь в рамках Право восстановления. Ваше официальное назначение как старого административного управляющего пусть отдельно рассматривает Палата земель.

— Я двадцать лет работал здесь.

— И несколько лет передавали сведения кредитору без уведомления собственника концессии.

— Не было собственника.

— Была корона.

— Короне было все равно.

— Мне нет.

Он замолчал.

Я не испытывала удовлетворения.

Орин действительно нарушал правила.

Но я также видела человека, который годами жил с долгом, боялся потерять дом и шаг за шагом убеждал себя, что передача нескольких сведений никому не навредит.

Сначала даты.

Потом ключ.

Потом чужой человек в закрытом помещении.

Каждый отдельный поступок казался небольшим.

Именно из таких поступков иногда складываются большие преступления, даже если человек никогда не решался совершить их сам.

— Вы останетесь в Норрене, — сказал Тарен. — Пока как свидетель. Не покидайте долину без уведомления комиссии.

Орин поднялся.

— Это приказ?

— Да.

Он посмотрел на Селму.

Она не встретилась с ним глазами.

— Я принесу бумаги, — сказал он.

— Сегодня, — ответила я.

Он ушел.

Дверь закрылась.

Мира положила перо.

— Я теперь веду все счета?

— Под моим контролем.

— Я не официальный счетовод.

— Пока помощница заявителя. Этого достаточно для внутренних книг. Налоговые документы будем подписывать вместе с зарегистрированным представителем Палаты, пока не назначат нового.

Она выглядела одновременно испуганной и счастливой.

— Я справлюсь.