Вот оно.

— Разрешение приходило после работы?

— Бывало.

— То есть официально человек приезжал в октябре, а фактически работал в августе.

— Да.

— Кто просил?

— Не помню.

— Орин.

Он опустил глаза.

— Разные люди.

— Имена.

— Лиада, вы не понимаете.

— Тогда объясните.

— После закрытия все здесь зависело от Палат. Нужно было починить крышу — ждали письмо. Сломалась решетка — ждали согласование. Если мастер уже находился рядом, я иногда просил сделать сразу, а бумагу оформлял позже.

Объяснение было правдоподобным.

И наверняка частично правдивым.

— Тогда зачем менять дату работы? Можно было написать, что выполнено до получения разрешения.

Он усмехнулся.

— И получить штраф.

— Значит, часть исправлений делалась ради обхода бюрократии.

— Да.

— А остальные?

Орин промолчал.

Я положила перед ним справку о его долге.

Он побледнел.

Совсем немного.

Но теперь я уже знала, куда смотреть.

— «Северный расчетный дом», — сказала я. — Три года почти без платежей. Две отсрочки. Почему?

— Это личное.

— Компания, которой вы должны деньги, владеет почти половиной долгов комплекса и связана с Палатой огненного камня. Вы управляете комплексом. Это перестает быть только личным.

— Я ничего не украл.

— Я не обвиняю вас в краже.

— Тогда чего хотите?

— Условия отсрочки.

Он встал.

Селма тут же выпрямилась.

Я не двигалась.

— Я не обязан обсуждать свои долги с вами.

— Как частный человек — нет. Как административный управляющий, принимающий решения по имуществу кредитора, — обязаны сообщить о конфликте интересов.

— Конфликте?

— Вы годами управляли объектом, долг которого принадлежал той же структуре, что и ваш личный долг. И никому не сообщили.

Орин сжал край стола.

— Норрен никого не интересовал.

— Теперь интересует.

— Именно.

Слово прозвучало слишком резко.

Я замолчала.

— Что значит «именно»?

Он понял свою ошибку.

Сел обратно.

— Когда вы зарегистрировали Право восстановления, мне написали.

— Кто?

Тишина.

— Орин.

— Посредник расчетного дома.

— Имя.

— Фарен Койс.

Мира записала.

— Должность?

— Представитель по старым требованиям.

— Где работает?

— В Дорране.

— Адрес?

— Не знаю точно.

Я посмотрела на него.

— Знаете.

Орин закрыл глаза.

Потом назвал улицу и номер конторы.

— Что написал Койс?

— Просил сообщать о ваших планах.

Селма тихо выдохнула.

— И ты сообщал?

— Да.

— Что именно? — спросила я.

— Какие корпуса осматриваете. Какие линии хотите запускать. Кого наняли. Сколько примерно тратите.

— Мои личные средства?

— Суммы не знал.

— Право восстановления?

— Он и так знал.

— Пятая Чаша?

Орин помедлил.

— Написал, что нашли промышленный налет.

— До того как заключение ушло в Палату?