— Да.

— Ночной слив?

— Нет.

— Скрытая линия?

— Нет.

— Тарен?

— О его приезде Койс знал до меня.

Я перевела дыхание.

— Что вы получали взамен?

— Отсрочку.

— Только?

— Иногда уменьшение процентов.

— Сколько раз?

— Три.

— Документы есть?

— Дома.

— Принесете.

Он посмотрел на дверь.

— Это добровольно?

— Пока да.

Тарен в соседней комнате наверняка слышал каждое слово.

Но не входил.

— Вы исправляли даты по просьбе Койса?

Орин снова замолчал.

— Некоторые.

— Какие?

— Те, что касались приезда мастеров.

— Зачем?

— Он просил, чтобы по книгам нельзя было точно установить, когда его люди осматривали старые объекты.

Селма шагнула вперед.

— Его люди?

— Я думал, оценщики.

— Ты пускал посторонних в технические помещения?

— Объект был закрыт!

— Ответьте мне, — сказала я.

Орин посмотрел на меня.

— Да.

— Куда?

— Склады. Первую линию. Пятую. Один раз — к наружной стене центрального корпуса.

— Седьмую?

— Нет.

— Нижние галереи?

— Нет.

— Кто выдавал ключи?

— Я.

— И потом менял даты их приезда.

— Да.

— Они работали с оборудованием?

— Говорили, что только оценивают состояние.

— Вы присутствовали?

— Не всегда.

— Почему?

— Потому что мне сказали, что это люди кредитора и имеют право оценивать обеспечение долга.

— Термальная система не была обеспечением вашего личного долга.

— Долг комплекса тоже принадлежал им.

— Земля и техническая концессия королевские. Кредитор не получает право ходить по закрытым каналам без Палаты.

Орин закрыл лицо ладонями.

— Тогда я думал иначе.

— Нет. Если бы думали, что все законно, не меняли бы даты.

Он медленно убрал руки.

— Хорошо.

Первое честное слово за весь разговор.

— Я знал, что разрешения нет.

Селма отвернулась.

Мира перестала писать.

Я посмотрела на Орина.

— Вы знаете, кто внес глухую соль?

— Нет.

— Кто открыл слив Первой Чаши?

— Нет.

— Кто построил скрытый отвод Пятой?

— Нет.

— Видели эту трубу раньше?

— Нет.

— Вы участвовали в Белом выбросе?

Он вскинул голову.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Тогда где вы были в ночь аварии?

— В деревне. Я тогда был младшим счетоводом комплекса. Моя смена закончилась вечером.

— После аварии подписывали технические документы?

— Только хозяйственные списки.

— Гес...

Я остановилась.

Никакого Геса здесь не было. Я едва не произнесла чужое имя из другого дела, которого в нашей истории не существовало.

Я поправилась сразу:

— Фарен Койс когда-нибудь говорил о Белом выбросе?

— Только что после него Норрен стал бесполезным и теперь долги можно вернуть лишь при новом инвесторе.

— Малвена Тарса упоминал?

— Да.

В кабинете стало тихо.

— В каком контексте?

— Говорил, что господин Тарс не позволит старым долгам пропасть, если долина снова начнет приносить деньги.