— В ночь Белого выброса они открылись?

— Только один.

Лаван наклонился вперед.

— Какой?

— Девятый. Самый дальний аварийный выход.

— Последний в последовательности?

— Да.

— Остальные восемь?

Тивар потер ладонью лоб.

— Тогда я думал, что система отказала от скачка давления.

— А сейчас?

— Сейчас знаю, что так она не отказывает.

— Объясните, — сказала я.

Он подвинул к себе чистый лист.

Нарисовал центральный коллектор.

От него девять коротких линий.

— Первый клапан имел механическую защиту. Даже без индикатора он должен был открыться от давления.

Он поставил крест.

— После аварии его нашли закрытым.

Второй крест.

— Второй тоже.

Третий.

— На третьем обнаружили плотный налет внутри камеры.

Я посмотрела на образец глухой соли.

— Такой?

— Тогда я не знал состава. По виду очень похож.

— Образцы сохранились?

— Не знаю.

Тивар поставил четвертый крест.

— Четвертый не открылся, хотя привод был цел.

Пятый.

— Пятый показывал открытие на индикаторе. Когда разобрали, оказалось, что заслонка закрыта.

Я сразу вспомнила столичную аварию.

Третий контур.

Нормальное положение указателя при почти закрытом клапане.

Пальцы похолодели.

— Повторите.

Тивар посмотрел на меня.

— Пятый аварийный клапан показывал, что открыт. Фактически оставался закрытым.

Тарен тоже понял.

— Как в Королевских купальнях.

— Да, — сказала я.

Лаван быстро записал.

— Продолжайте.

Тивар поставил шестой крест.

— На шестом нашли следы ручного фиксатора.

Седьмой.

— Седьмой был закрыт полностью.

— Причина?

— В отчете написали, что заклинило от деформации после скачка.

— А до выброса его положение кто-нибудь видел?

— Нет.

Восьмой.

Тивар задержал перо.

— Восьмой был отключен от контрольной линии.

— Физически?

— Провод индикатора снят.

— До аварии или после?

— Вот этого уже нельзя было доказать.

— А девятый?

— Открылся.

Он обвел последнюю линию.

— Но слишком поздно. Давление уже пошло в центральный корпус.

На листе стояло восемь крестов.

Один открытый клапан.

Я смотрела на схему.

— Девять независимых устройств.

— Не полностью независимых, — поправил Тивар. — Но механизмы разные.

— И восемь отказали в одну ночь.

— Да.

— При этом часть отказов имела разные причины.

— Да.

— Налет. Фиксатор. отключенный индикатор. Закрытая заслонка.

— Да.

— Но комиссия назвала это единым последствием естественного скачка давления.

Тивар сжал перо.

— Да.

Лаван спросил:

— Почему вы подписали такой вывод, если видели несоответствия?

— Потому что каждый отдельный отказ можно было объяснить аварией.

— Но все вместе?

— Тогда я не хотел складывать их вместе.

Очень точная фраза.

Не «не мог».

Не «не понимал».

Не хотел.

— Когда захотели? — спросила я.