Я протянула руку.

— Записывайте третий.

Мира тяжело вздохнула.

— Тогда остается меньше.

— Насколько?

Она назвала новую сумму.

Лисан, сидевший возле двери, присвистнул.

— Богатая концессия.

— Зато зарплаты выплачены, — сказала я.

— А завтра понадобится труба.

— Поэтому я и не говорю, что мы богаты.

Я поставила подпись под итогом недели.

Прошло сорок семь дней с официального запуска Шестой Чаши.

За это время Норрен не превратился в процветающий курорт.

И не должен был.

Шестая Чаша работала каждый день и понемногу возвращала стоимость первого ремонта.

Первая прошла полный цикл испытаний и открылась для посетителей две недели назад. Ее вода была горячее, помещение больше, поэтому для приезжих мы установили отдельную плату. Местные продолжали пользоваться льготным тарифом.

Прачечная работала пять-шесть дней в неделю.

Сушильный корпус неожиданно оказался прибыльнее самой стирки: к шерсти добавились травы, кожа и несколько партий окрашенной ткани из соседней деревни.

Теплица Эсмы пережила уже три холодные недели почти без основного отопления огненным камнем.

После испытательного месяца Эсма пришла в административный дом, положила на мой стол свой старый топливный договор и сказала:

— Новый не подписываю.

Это была одна из приятнейших фраз, которые я слышала в Норрене.

Но теперь появились новые расходы.

Если я хотела, чтобы восстановление не зависело только от жителей долины, нужно было вернуть сюда дорогу.

Не починить сам тракт. На это моих средств не хватило бы даже при очень хорошем настроении Палаты.

Дать путешественникам причину свернуть с него.

Для этого у нас существовал гостевой дом.

Точнее, здание, которое все называли гостевым домом из уважения к прошлому.

Работать в нем могли пока только три комнаты.

И то после ремонта.

— Матрасы берем местные, — сказала я.

Селма покачала головой.

— Местные набивают жестко.

— Люди едут спать, а не проваливаться в облако.

— После десяти часов в седле они захотят облако.

— Хорошо. Где делают мягче?

— В Дорране.

Мира сразу посчитала доставку.

— На треть дороже.

Я закрыла книгу.

— Берем местные.

Селма недовольно посмотрела.

— Вы никогда не были десять часов в седле.

— Была.

— И после этого хотите жесткий матрас?

— После этого я хотела упасть на пол и никого не видеть.

Лисан рассмеялся.

— Вот поэтому у нас хороший пол.

Селма метнула в него тряпкой.

Он поймал.

Я улыбнулась.

Подобные разговоры появились совсем недавно.

В первые дни люди рядом со мной либо молчали, либо осторожно выбирали слова. Теперь могли спорить о матрасах, ругать мои цены и говорить, что идея плохая, прежде чем я успевала ее окончательно придумать.