— Я не об этом. Если вас закроют.

«Вас».

Не «Чаши».

Не «комплекс».

Меня.

— Будем обжаловать, — сказала я.

Староста нахмурился.

— А если не получится?

Я посмотрела на людей.

Еще несколько недель назад половина из них считала меня столичной герцогиней, которая уедет после окончания ссылки.

Теперь они пришли спрашивать, что будет с работой, теплом и деньгами, если Норрен снова закроют.

Я не могла обещать победу.

— Тогда мы сохраним все, что успели восстановить, и будем искать законный способ запустить снова.

— Это не очень уверенно, — сказал кузнец.

— Зато правда.

Он подумал.

— Ладно.

Люди начали расходиться.

Эсма задержалась.

— Если понадобится подтвердить, сколько я сэкономила на отоплении, скажите.

— Понадобится.

— У меня все записано.

Мира улыбнулась.

— Я научила.

Эсма посмотрела на нее.

— Не зазнавайся.

Когда дверь закрылась, Селма сказала:

— Вот теперь они испугались.

— Я тоже.

Она посмотрела на меня.

— Не видно.

— Это удобно.

Тарен остался в кабинете после остальных.

На столе лежало письмо Палаты огненного камня.

— Малвен подписал лично, — сказал он.

Я уже видела.

Под требованием о признании зоны опасной стояло:

«Малвен Тарс, глава Палаты огненного камня».

— Он мог подписать как руководитель, не читая все приложения.

— Мог.

— Ты в это веришь?

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Впервые слышу от тебя вывод без трех оговорок.

— Хочешь, добавлю?

— Нет.

Тарен сел напротив.

— Норрен начал забирать клиентов.

— Пока одного.

— Эсма не единственная.

— Кто еще?

— В Дорране два владельца складов запросили у Палаты земель условия термального отопления, если твоя концессия получит право продавать тепло за пределы долины.

Я не знала.

— Откуда?

— Торговый реестр запросов.

— Мы даже не предлагали им.

— Именно.

Он подвинул ко мне лист.

— Еще один хозяин зимней теплицы хочет приехать посмотреть систему.

— Когда?

— Через неделю.

— Если нас не остановят.

— Да.

Я задумалась.

Все происходило быстрее, чем я хотела.

Восстановление должно было расти постепенно.

Но рынок видел простую вещь: у Эсмы отопление стало дешевле.

Этого хватало, чтобы появились вопросы.

А вопросы были опасны для человека, который годами продавал региону другое тепло.

— Какую долю рынка может потерять Малвен, если Норрен заработает полностью? — спросила я.

— Сам Норрен — небольшую.

— Тогда почему столько усилий?

— Потому что дело не только в Норрене.

Тарен развернул карту.

— В Вельтаре есть еще шесть закрытых или частично заброшенных термальных районов.

Я провела пальцем по отметкам.

— По тому же закону?

— Не все. Но два подходят под Право восстановления в ближайшие годы.

— Если мы докажем, что старый комплекс можно безопасно вернуть...