Оперативка время от времени прерывалась громкими окриками Алексея Константиновича. Оно и понятно, ибо его кабинет сегодня напоминал растревоженный пчелиный улей. Народ, не переставая буравить меня глазами, перешептывался и даже переговаривался. Начальник следственного отделения и раньше подобных вольностей не поощрял. И сейчас он тоже терпеть недисциплинированности своих подчинённых не желал.

— Шишко, Дубовицкий! — выбрав двоих из роя гудящих, грохнул он кулаком по столу, — Вы, мать вашу, где находитесь⁈ Совсем страх потеряли? А ну встать!

Толстозадая Шишко заёрзала гузном по стулу, потом тяжело дыша и краснея, начала подниматься. А поджарый Олег выполнил распоряжение Данилина легко и непринуждённо. Он вскочил и теперь всем своим видом показывал товарищу майору, как сильно он его уважает и, как еще сильнее его боится. Молодец парень, службу понял правильно!

— Вы чем так взволновались? — продолжал шипеть на рядом стоящих подчинённых Данилин, — Что за шило у вас в жопе, что сидеть спокойно не можете? Отвечать, когда вас начальник отделения спрашивает! — уже в полной тишине произнёс осерчавший майор.

— Корнеев нагло похваляется, что ему орден подписали! — плаксиво начала ябедничать Шишко, враждебно косясь в мою сторону, — И, что министр звание ему внеочередное присвоил! Он так и говорит, что министр сегодня ему присвоил! Ведь он же врёт, Алексей Константинович? — с обеспокоенной надеждой выпалила вопрос-пожелание старая, но заслуженная следственная сука. — Ну ведь врёт же⁇

Майор Данилин перевёл свой тяжелый взгляд на меня.

— Ты чего мне тут своими бреднями коллектив разлагаешь, Корнеев⁈ — с нехорошим дребезжанием голосовых связок начал он меня стыдить, — Не бывает такого, чтобы в такие сроки! Я же только на днях твою первичку подписал! А там еще область! И кто ты есть, чтобы министр тебе досрочную звезду вдруг так вот запросто взял и накинул⁈ Ты кто такой?!!

Коллеги снова зашептались. Хоть и очень тихо, но всё равно для ушей ощутимо.

— Да чего вы её слушаете, Алексей Константинович! — навесил я на физиономию маску обиженного недоумения, — Шишко опять всё перепутала! Она постоянно что-нибудь выдумывает!

Заслуженная старшая следачка выкатила на меня возмущенные глаза и затрясла брылями. А процессуально независимые лица ожили еще больше. Но засуетились они все по-разному. Кто-то облегченно вздохнул и заулыбался, а кто-то ощерился, не пряча ехидного торжества. Но были и те, кто смотрел на меня с сочувствием.

— Вот же гадёныш! — по лицу Талгата Расуловича блуждала почти счастливая улыбка, — А ведь я ему почти поверил! Надо же какой фуфлыжник к нашему подразделению присосался! Как ядовитая пиявка! Он же над всеми нами издевался пять минут назад! В изощрённой форме и с особым цинизмом!