Моя умная и очень красивая Лидия Андреевна задала мне всё те же вопросы, что и я давеча майору. И сделала она это, тоже, как и я, даже не открыв корок и, не ознакомившись с постановлением о возбуждении. А, чтобы сформулировать эти болезненные для меня вопросы, ей хватило той информации, которую она за пару секунд сняла с обложки уголовного дела.

Пришлось потратить еще пять минут, чтобы объяснить Зуевой всю подоплёку обрушившегося на меня злоключения. И еще столько же, чтобы выслушать от неё вполне заслуженные мной попрёки. За проявленные в отношении спекулянта Брусенцова либерализм и неуместное сочувствие.

— Меня сегодня на педсовет вызвали в школу, — после того, как начальница выпустила пар, начал я воплощать свой корыстный план, — Лизавета там кого-то не очень сильно покалечила. Обязательно надо быть. Иначе её из школы исключат!

Я сознательно приукрасил действительность черными тонами. Чтобы Зуева как следует прониклась значимостью тягот и лишений, в одночасье свалившихся на меня. И следующую мою просьбу восприняла с пониманием.

— Боюсь, что не успею я изучить дело до завтра, как мне Данилин велел! — посетовал я, грустно глядя мимо Лиды на эротично стоящий за её спиной сейф, — План-то уж точно составить не сумею! Представляешь, как мне в этой школе сегодня нервы накрутят⁈

Проследив за моим взглядом, начальница слегка покраснела. Видимо, что-то вспомнив относительно недавнего использования нами этой железяки не по прямому её назначению. И опережая все мои последующие слова, сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться.

Покидал кабинет Лиды я оставив ей подшивку с бизнес-грехами криминальных ромал. И после благодарного поцелуя, а так же горячих заверений, что её доброты я никогда не забуду. Заодно не забыв её предупредить, что вечерняя оперативка сегодня пройдёт без меня. Чтобы не было у любимой мною женщины повода для пустых переживаний.

Проводила меня Зуева с улыбкой и пожеланием удачи. Пообещав, что завтра утром она мне выдаст очень квалифицированное резюме по цыганской спекуляции. И не менее квалифицированно составленный план моих следственных действий. Что ж, десяти минут мне будет достаточно, чтобы ознакомиться с ними и к Данилину прибыть уже подготовленным.

Из райотдела я вышел, пребывая не в самом весёлом настроении. Но и чрезмерного уныния я тоже не испытывал. Про преступную цыганщину, свалившуюся на меня, благодаря немецко-фашистской халатности, думать мне не хотелось. Эту головную боль я решил оставить на завтра. Сейчас меня больше заботили предстоящие препирательства с педагогическим коллективом. На мой взгляд, немотивированно оспаривающим святое право Лизаветы на мордобой в храме знаний.