— Езжай! — без энтузиазма согласилась Зуева, — Опять из-за тебя от Данилина по шапке получу.

— Конечно, получишь! — не удержался я, — Обязательно получишь, если будешь, как овечка нерешительно блеять перед начальством! Ты же мой непосредственный руководитель, Лида! И на этом основании ты имеешь полное право распоряжаться моим служебным временем! Или я неправ?! Ты, что, Лида, отказываешься от своего законного права распоряжаться мною? — я провокационно похлопал по заднице своё симпатичное руководство.

— Прав! — теперь уже Лидия Андреевна протяжно вздохнула, дёрнувшись в сторону ягодицами, — Ладно, езжай, я скажу Данилину, что отпустила тебя!

Протокол допроса свидетеля, которого я сегодня допросил еще до обеда, был у меня без проставленного в соответствующей графе времени. Потому особо я не парился на предмет подтверждения своей версии относительно выезда к свидетелю. Оправдать самовольную отлучку из РОВД, проставив время, которое я потрачу на решение стасовских проблем, будет нетрудно. Тем более, что помимо общения с Фесенко и Боровиковой, мне сегодня придется заехать еще и к Шевцовой, чтобы передать ей обещанную предоплату за мебель. Для этого я сегодня утром пробыл в туалете на пять минут дольше обычного. Чтобы достать из тайника брикет с дензнаками и уменьшить его на две упаковки с зеленоватыми купюрами.

Проведя полтора часа в согбенной позиции над уголовным делом, я с облегчением отвлекся на входящего в кабинет Станислава.

— Едем? — немногословный Гриненко вопросительно смотрел на меня.

— Едем! — так же лаконично ответил я ему и, с удовольствием потянувшись, начал складывать ненавистные бумаги в сейф.

— Ты посиди, я недолго! — бросил я Стасу, остановив машину перед Управлением городской торговли.

Бодро шагая через две ступеньки, я поднялся на второй этаж и двинулся в приёмную.

— Здравствуйте! — обратился я к злопамятному монументу женского рода, который без малейшей доброжелательности оглядел меня с ног до головы. — Доложите Светлане Сергеевне, что Корнеев пришел!

Тётка-бульдозер и по совместительству секретарь Шевцовой, выполнила мою просьбу. После чего, не разжимая челюстей, кивнула мне на дверь в начальственный кабинет.

— Вот! Как обещал! — после взаимных приветствий положил я перед королевой дефицита две банковские упаковки с пятидесятирублёвками.

Мадам Шевцова недоверчиво посмотрела на лежащие перед ней две перетянутые крест-накрест банковскими лентами котлеты. Потом, так же недоверчиво она посмотрела на меня. Далее она сделала то, что меня изрядно покоробило. Надорвала упаковку одной из пачек и со скоростью счетчика банкнот начала профессионально шелестеть купюрами. Как торговка китайским ширпотребом на каком-нибудь российском рынке следующего столетия. Закончив, Шевцова проделала то же самое со второй пачкой.