— Да, Лида, ты не начальник отделения, но ты его официальный заместитель! Заместитель, как раз по таким вот вопросам! — не отставал я, — И я бы пошел к Данилину сам, но, ты же хорошо знаешь, что у него в приемной эта нечеловеческая девушка сидит! Хочешь, чтобы она меня скоробчила и к своей маме в зятья утащила? Ты этого хочешь, Лида?!

— Не хочу, — помрачнев, проворчала начальница, — Между прочим, ты сам виноват! Зачем ты её обнадёжил?

Зуева с недобрым прищуром уставилась на меня, что-то прокручивая в своей голове. В нашем славном Октябрьском РОВД уже давно ни для кого не было секретом, что я являюсь предметом хищных посягательств со стороны непрерывно брачующейся со мной Антонины.

— Я её не обнадеживал, Лида! Я всего лишь однажды неосторожно высказался и не более того! Да, признаю, высказался я двусмысленно! Но, разве это является поводом для марьяжного геноцида в отношении меня? Откуда мне было знать, что эта Тонечка окажется такой пиявкой? Тем более, что в тот момент я руководствовался исключительно желанием сберечь твою репутацию! Потому и пустил внимание коллектива по ложному следу!

— А зачем? — почти натурально изобразила недоумение Зуева, — Чего мудрить-то? Давай поженимся, и сразу всё разрешится само собой! И Антонина отстанет от тебя, как только ты мне предложение сделаешь! Хочешь, я сама ей скажу, что ты меня замуж позвал?

Выпалив последние судьбоносные фразы, Лида затаила дыхание. Но своего пытливого взгляда по-прежнему с меня не сводила. И должен признаться, что этот её взгляд мне не нравился. Совсем не нравился. Лидия, не скрывая коварного умысла опутать меня узами Гименея, алчно жаждала конкретики. Той самой конкретики, на которую я пойти не мог. По многим причинам. В том числе и по уважительным.

— Ты же знаешь, душа моя, что не могу я ни на ком жениться. Даже на той, о которой я думаю днём и ночью! Это я о тебе, любимая! — приобняв и притянув Лидию Андреевну левой рукой к себе, правой я огладил её тугие ягодицы, обтянутые милицейским сукном.

— Почему?! — не желая смириться с моим преступным свободолюбием, возмущенно воскликнула начальница, жалобно глядя на меня снизу вверх, — Если я любимая, то почему?!

— Потому, душа моя, что я к тебе слишком хорошо отношусь! — протяжно вздохнув, с непреодолимой грустью в голосе ответил я, — Слишком хорошо! Я же тебе уже говорил об этом!

— Не понимаю я тебя! — упрямо передернула плечами Лидия Андреевна, — Я бы о Лизе заботилась! И о тебе тоже, — не сдавалась она.

— Всё! — решительно отстранился я от очередной настойчивой претендентки на мою несвободу, — Держи себя в руках, Лидия! И да, у меня сроки по краже горят, времени на вызовы через повестки нет, поэтому через час я с Гриненко еду к свидетелю. Имей это в виду!