— С днём рождения, душа моя! — шагнул я ей навстречу, — Посмотри на эту орхидею и поверь мне на слово, ты в тысячу раз красивее этого цветка! Папа дома?

— Дома, конечно! — удивлённо оторвалась от восторженного осмотра и обнюхивания цветущего чуда природы Наталья. — А почему ты спрашиваешь? Руки моей просить хочешь? — провокационно повеселев, спросила она.

— Пока не знаю, — неопределённо ответил я, — Но, если и просить, тогда уж все сразу! Вместе с жопой и сиськами! Куда поставить? — указал я глазами на цветок, который уже порядком мне надоел и к этому знаменательному моменту изрядно оттянул мои натруженные руки.

— Тише, дурак! — страшно округлила свои смеющиеся глаза именинница, — Пошли! — потянула она меня вглубь квартиры, — Только не разувайся!

Двустворчатые двери в гостиную были распахнуты настежь. Шагнув в них, я оказался перед накрытым столом и дюжиной пар любопытных глаз, хозяева которых уже сидели за богато накрытым столом. В подавляющем большинстве это была молодёжь. Но была еще степенная пара пенсионного возраста. И не пенсионного, тоже была пара. Из присутствующих я узнал только двоих. Узнал я товарища Копылова. И не совсем свою, но бывшую. То бишь, Нюрку Злочевскую. И тот, который мною недавно обутый, и та, другая, которая Нюрка, оба смотрели на меня без партийного энтузиазма, и без, комсомольской радости. Судя по тому, как дернулись и сузились глаза Сергея Степановича, я для него был сегодня сюрпризом. И, как мне показалось, сюрпризом, не очень приятным.

— Это Сергей! — представила присутствующим меня радостная виновница торжества, — В некоторой степени он мой коллега. И еще он мой хороший знакомый!

— Тоже мне коллега! — пренебрежительно фыркнула мерзавка Злочевская, — С каких это пор менты для работников прокуратуры стали коллегами?! — она, без малейшего стеснения и с нескрываемым раздражением набулькала себе в фужер рубиновой жидкости из хрустального кувшина, и выпила.

Половина гостей с интересом посмотрели на неё, а потом на меня. А Наталья Сигизмундовна с плохо прикрытой досадой поморщилась.

— Давайте, Сережа, я вам помогу! — из-за стола резво поднялась более зрелая копия именинницы и шагнула ко мне, — Меня Ираидой Викторовной зовут, я мама Наташеньки! Боже, какая чудесная орхидея! Где вы её взяли, Сереженька?

Я демонстративно и насколько только смог, с недоверчивым недоумением патентованного олигофрена округлил глаза.

— Да не может такого быть! Мне кажется, вы лукавите, Ирочка! Скажите, ведь вы старшая сестра Наташи? Это так? Только честно?! А этот цветок я на своём подоконнике вырастил! — продолжая беззастенчиво куражиться и ни разу не моргнув глазом, дал я себе волю, — Я, как только познакомился с вашей Натальей, так и начал трепетно взращивать её подобие. Чтобы, значит, аккурат, к сегодняшнему знаменательному дню поспеть!