Елизавета снова не ответила, но зато шмыгать носом стала вдвое реже. Потом нерешительно придвинулась и примирительно прижалась головой к моему плечу. Скосив глаза, я с удовлетворением отметил наличие смятения и откровенного испуга на её лице. И решил добавить к уже имеющимся её эмоциям немного суетной женской паники.

— Там курица в духовке горит, а ты мне здесь нервы делаешь! Нехорошо это, Лиза! Сгорит твоя птица! — вздохнув, упрекнул я квартирантку. — И тогда останусь я сегодня без ужина по твоей милости! По всему выходит, Лизавета, что никудышняя ты хозяйка!

Девчонка на секунду сосредоточилась, потом ойкнула и, крутанувшись на пятках, ополоумевшим сайгаком метнулась в сторону кухни. А я пошел осматривать свой гардероб на предмет выбора экипировки для прокурорских именин.

Я еще вчера решил, что на сегодняшнем празднестве у мамзель Копыловой обязан буду выглядеть, как лондонский денди. Пусть и советского пошиба. И совсем не для Натальи Сигизмундовны, а токмо для ейного ясновельможного папеньки. Для приснопамятного заведующего отделом административных органов горкома КПСС Копылова Сергея Степановича. Которого совсем недавно я так опрометчиво шваркнул на семейное авто. И вдобавок еще обрушил его семейный бюджет. Аж на пять косарей.

Интересно, знает ли товарищ Копылов, какого мерзавца пригласила в родовое гнездо его любимая дочурка?

По-хорошему, из имеющегося в шкафу цивильного обмундирования мне надо было бы выбрать тёмно-синий льняной пиджак. Плюс демократичные и удобные джинсы. С логичным по стилю продолжением в виде коттоновой вранглеровской рубашки. Но пересилив себя, я всё же снял с вешалки скучный польский костюм и присовокупил к нему неброский, но вполне достойный галстук. Рисковать сегодня я права не имел. Даже проявив вольность касательно своего внешнего вида. Ибо в номенклатурных советских семьях, как ни в коих иных, встречают по одёжке. Кровь из носа, а с товарищем Копыловым мне надо было сегодня замириться. Или хотя бы найти с ним общий язык. Не для себя, но для друга Стаса Гриненко.

Махать красной тряпкой перед недавно ограбленным партийным зубром я не решился. И потому затрофеенную у него ВАЗ 2106 оставил на приколе. Мудро рассудив, что узрев её, товарищ Копылов запросто может расстроиться по отношению ко мне. По этой причине пришлось выйти из дома на час раньше, чтобы успеть проехать на общественном транспорте через рынок.

При кажущемся изобилии, царящем в цветочных рядах, достойных образцов флоры здесь было немного. Пройдя вдоль прилавков одной стороны, я развернулся и двинулся в обратном направлении, внутренне смиряясь с действительностью. Заявляться в семейство Копыловых с красными розами я не хотел. Хорошо осознавая, насколько это будет пошло и вызывающе. Белые гвоздики меня тоже не радовали. Гвоздики, они и есть гвоздики. А мне не к выносу хладного тела, мне совсем по другому поводу сегодня цветы были нужны.