— Граждане матерщинники! — вклинился я в то разумное, доброе и вечное, что только что сеяли в храме искусства эти Немирович и Данченко, — Это чего вы тут сто пятьдесят восьмую статью административного кодекса грубо нарушаете? На пятнадцать суток захотели? Так я прямо сейчас вам оформлю по полмесяца на брата!

Я изо вех сил хмурил брови и изображал держиморду из глубины глубин внутренних органов социализма. Частично своего я уже добился, мужики притихли и начали озираться, видимо, собираясь ретироваться. Артист всегда душой раним и хлипок, но при этом, он, как правило, далеко не дурак. Даже не видя на мне милицейской формы, мою ментовскую сущность они моментально распознали.

— А вы собственно, кто? — тем не менее, выставив вперёд ногу, попытался один из гамлетов взять меня на арапа, — Мы, между прочим, здесь сцену из новой пьесы репетируем! — лицедей, видимо, решил сходу засрать мозг тупому менту. Мне, то есть.

— Я, собственно, следователь Корнеев!

Не поленился я для дела и достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение. И даже предъявил его в развернутом виде вопрошающему, — А теперь вы, граждане хулиганы, в соответствии с законом, извольте предъявить свои документы, удостоверяющие ваши личности! — строго потребовал я. — Будем составлять протокол! А потом поедем под административный арест!

— Позвольте, ну какие у нас могут быть документы?! — заблеял второй матерщинник, — Это же сценические костюмы! В них даже карманов нет! Вот посмотрите сами, товарищ Корнеев, они же зашиты! Мы же для примерки сюда и пришли!

Граждане театральные дебоширы начали демонстрировать мне ущербность своих бутафорских армяков. Они уже вошли в образ и похоже сами верили, что я идиот, а они инженеры человеческих душ. Запросто способные манипулировать сознанием плебса.

— Вы мне тут, граждане комедианты, ваньку-то не валяйте! — я тоже уже вошел в образ, — Отсутствие карманов, равно, как и репетиции пьес, не дают вам никакого права нарушать советские законы! — мне начинало и самому нравиться общение с профессиональными театралами в этих намоленные стенах, — Наша коммунистическая партия и советское государство для чего вас сюда поставили?!! — уже в полный голос, как с амвона гремел я, — Вас сюда, граждане, поставили культуру в массы нести! А вы? — я решительно рубанул рукой воздух, — Нет, граждане бузотеры! Теперь придется отвечать по всей строгости послевоенного времени! Протокол, арест, а потом и соответствующая бумага в Обком КПСС! Прямиком в отдел культуры!

Оба артиста больших и малых театров, снова утратив апломб, стояли, вжав головы в плечи. Всё-таки нервический склад ума и слишком тонкая душевная организация у адептов этого ремесла. А я еще считал свою работу нервной! Н-да...