— Чего уж там говорить, товарищ следователь Корнеев, — с таинственной печалью в голосе и поозиравшись на розетки, пододвинулся к моему уху Николай Тимофеевич, — Чего уж, если сам Белоцерковский Пётр Михайлович к этому склонность имеет! — он раболепно закатил глаза на засиженную мухами лампочку.

— А кто у нас Пётр Михайлович Белоцерковский? — задал я логичный вопрос присутствующим культуристам.

— Как кто?!! — отрепетированным дуэтом воскликнули Николай Тимофеевич и Василий Семёнович, явно не веря в то, что я не знаю столь основополагающей максимы. — Вы шутите, товарищ милиционер?! Белоцерковский Пётр Михайлович, это же главный режиссёр и художественный руководитель нашего театра!

— Вона как! — хмыкнул я, — Так, что, и он тоже по этому делу специалист? — добродушно улыбнулся я обладателям возвышенных, но таких свободных нравов.

— Ну да! — ответил мне артист Василий, а его коллега Николай просто кивнул, подтверждая некоторую пикантность ситуации. — Об этом в общем-то многие знают. И в городе, и даже за его пределами. В культурной среде, разумеется!

В разговор, не выдержав, вклинился второй соратник по притворству за деньги.

— Вот скажите, товарищ следователь, куда милиция смотрит? Ведь никакой защиты талантливым актерам от этих пидарасов! Лучшие роли — им! Ставки и звания, тоже в первую очередь им! — с надрывом вздохнул Николай Тимофеевич, — Вон, чтобы роль Яго получить, Васе Шишкарёву задницу подставлять пришлось! Йэх..! — обречено махнул рукой не признанный злыми пидарасами гений.

Текущие дрязги творческих геев, не относящиеся к описанной мне сто восьмой, меня не интересовали и я вернул собеседников в актуальную для меня колею.

— А скажите мне, товарищи артисты, — я впервые назвал присутствующих товарищами и они это оценили, — Петр Михайлович, он по какой специализации проходит? Он активный или пассивный герой-любовник?

— Ну что вы, товарищ Корнеев! Он альфа-самец, разумеется! — с неподдельным уважением произнес артист Василий, — В том-то и беда! Он ведь мужской состав подбирает в труппу по своим критериям! Нет, в этом театре истинному таланту не пробиться! В Ярославскую драму уеду! Меня туда давно ведущим зовут!

Я еще минут сорок позадавал вопросы, выясняя связи потерпевшего и отношение к нему коллег. Как из числа труппы, так и из технического состава. Кое что вырисовывалось, но ясности пока не было. Но зато теперь я имел примерное представление, кого и о чем мне следует спрашивать. Порвав на глазах растроганных артистов бланк протокола и сложив обрывки обратно в папку, я откланялся.