— Ну же, будь послушным мальчиком, ушастый. Брось железки, — проворковала лисица.

Только вот тон не совпадал с её глазами. Голубые, неестественно яркие глаза смотрели на эльфа с каким-то гастрономическим, садистским интересом.

— А то поранишься раньше времени. И я не смогу пытать тебя так долго, как мне этого хочется, — добавила кицуне. Но теперь голос изменился. В нём пропала игривость, осталась лишь сталь и жажда крови.

От этого тона барон чуть не обделался прямо в кресле.

Тёмный эльф откровенно, по-гномьи, послал её по известному адресу, оттолкнулся от пола и рванул вперёд с удвоенной скоростью. И гостиная превратилась в гладиаторскую арену.

Это не был красивый танец с клинками, про который пишут в романах. Это была грязная, ожесточённая рубка двух профессиональных убийц. Эльф атаковал сериями коротких, колющих ударов, целясь в шею и суставы. Лисица двигалась нереально быстро. Она уходила с линии атаки текучими смещениями, отвечая рубящими ударами своего меча.

Раздался треск, эльф швырнул кицуне прямо на дубовый стол. Стол разлетелся в щепки, подняв облако пыли. Лиса, извернувшись в воздухе, как кошка, приземлилась на ноги и тут же с ноги впечатала тяжёлый стул прямо в грудь нападавшему. Эльф крякнул, отлетел к стене, сбив со стены старинный гобелен.

— Ах ты ж сучья отрыжка! — выплюнула лисица совершенно неаристократичную брань, слизывая каплю крови с разбитой губы.

Звон стали оглушал, они сцепились в ближнем бою. Кулак эльфа врезался лисице в скулу, отбросив её назад, но дамочка, использовав инерцию, провела подсечку и с размаху впечатала рукоять своего меча ему прямо в лицо сквозь маску. Хрустнул нос, ушастый зарычал, полоснул её ножом по бедру, ткань костюма треснула, но до кожи не достало.

Дуэлянты разнесли комнату в хлам. Полки с книгами обрушились, осколки ваз хрустели под сапогами, штукатурка сыпалась с потолка, покрывая всё белым налётом. Барон вжался в кресло, накрыв голову руками. Фон Риттер зажмурился, молясь, чтобы его не зацепило шальным ударом. Пыль забивалась в нос, вокруг всё грохотало. А потом раздался глухой удар плоти о камень, сдавленный хрип, и звон упавшего на пол оружия.

Фон Риттер рискнул приоткрыть один глаз. Бойцы разошлись, переводя дыхание. При этом, что поразило барона больше всего, ни эльф, ни лиса не получили смертельных или даже серьёзных ран в этой мясорубке. Сплошные синяки, ссадины да пара плевых порезов. Уровень владения телом был за гранью понимания простого человека.

Барон был настолько поглощён этим смертельным мордобоем, что впал в какой-то транс. Он смотрел то на эльфа, то на тяжело дышащую кицуне, и совершенно не заметил, как реальность вокруг него изменилась. Барон понял это только тогда, когда горла коснулся обжигающий холод заточенной стали.