Щегол закрыл лицо руками, захлопнув последнюю тетрадь. Сорока внизу варила пельмени, оставив Щегла в своей комнате читать дневники Сокола. Насколько нужно быть сильным духом, чтобы спуститься к ней и рассказать все, что он понял из записей? Насколько нужно быть бессердечным, чтобы объяснить ей, что тот, кого она считала самым близким человеком, собирается стать жертвой в решающем бою?

В жизни все циклично. Двенадцать лет назад Сокол решил стать для Сороки благодетелем, каким был для него Филин. И теперь, подобно этому благодетелю, наверняка решил с достоинством уйти, спасая своих Птиц от погибели. Не стоило даже читать между строчек, когда там открытым текстом написано:

«Филин мертв уже несколько месяцев. А я все еще ищу его во всем. Но единственное место, где я мог его отыскать, так это внутри себя. Он мертвым грузом лежит на моем сердце и становится частью меня. Я чувствую его, слышу, что он мог бы мне сказать. Мое рвение стать его копией никогда не оправдается, ведь я отныне и навеки останусь лишь подделкой. Жалким подобием лучшего человека, которого мне посчастливилось встретить в своей жизни. Каждое его слово, действие вросло мне в подкорку. Он был лучшим человеком в моей жизни, но оставил после себя лишь один-единственный вопрос: почему ты покинул нас, а после пожертвовал собой, чтобы дать нам лишние годы жизни? Боюсь, ответить на эти вопросы я смогу лишь тогда, когда сам пройду тот путь, который прошел Филин. Я никогда не смогу стать им, но, быть может, смогу почувствовать то, что чувствовал он».

* * *

Ночь обещала быть холодной. От костра хоть и веяло жаром, но на ночь все равно нужно было его затушить, чтобы ненароком не сгореть. Поэтому Сокол и Ласточка сидели у огня, стараясь нагреться вдоволь. Хоть это и было невозможно, но, когда вы вдвоем наблюдаете за игривыми языками пламени, на душе становится так спокойно. Казалось, что есть лишь костер, а в пламени появляются все ответы. Дрова звонко потрескивали, и этот звук заменял все то, что Сокол и Ласточка могли бы сказать друг другу. Будто бы костер взял на себя обязательство говорить и объясняться. Ласточка склонила голову на плечо Соколу и готова была уже заснуть. Он не смел ее будить. Пусть хотя бы Ласточка уснет в тепле и спокойствии, пусть хотя бы она чувствует себя в безопасности, пока есть такая возможность. Сокол мог бы просидеть так над костром всю ночь, охраняя сон Ласточки, но одна вещь не давала ему покоя. Она встала поперек горла и мешала дышать последние несколько дней. Сокол и раньше задумывался об этом, но только сейчас понял, как это было необходимо. Это бередило душу ему ровно так же, как и Ласточке.