Монтейн улыбнулся. Быстро, едва заметно, но так озорно, будто нащупал уязвимое место, в которое намеревался ударить при первой же возможности, и я смутилась ещё больше.

— Слушаюсь, госпожа! Уже ушёл.

Он всё-таки поцеловал меня за ухом, прежде чем скрыться в ванной, и оставшись в одиночестве, я негромко рассмеялась.

Смех этот получился плохим. Истеричным, жалким, горьким.

Теперь, когда вода смыла изнеможение и испуг, тяжёлые мысли захватили меня в полной мере. За ними меркли даже голод и желание спать.

Если мои догадки верны…

Я не представляла, что делать с такой правдой.

И как смотреть Монтейну в глаза, если он эти догадки подтвердит.

Пока он приводил себя в порядок, я мерила просторную комнату шагами, не решаясь дотронуться лишний раз до мебели, или же заглянуть в предназначенную для нас спальню.

Если мои подозрения оправдаются…

То — что?

Хватит ли у меня храбрости просто сбежать за ворота? Поблагодарить герцогиню Ханну за заботу, попросить у неё прощения за беспокойство и вернуться в неизвестность?

Захочет ли Чёрный Барон после оставить меня при себе? Станет ли искать другой способ помочь мне?

А, впрочем, после того как разница между его возможностями и родовой силой младшего из герцогов Керн стала для меня очевидной, о том, чтобы находиться подле Монтейна не могло быть и речи.

— О чём ты так напряжённо думаешь?

Я не услышала его шагов и вздрогнула, услышав голос.

Вильгельм стоял в дверях, капли воды с его волос капали на плечи.

Я постаралась перевести дух, чтобы ни страх, ни вина, ни отчаяние не стали ему очевидны.

— Почему ты решил, что я думаю?

Глупый получился вопрос, но он позволял выгадать время.

Вильгельм приблизился ко мне и обхватил за талию, привлекая ближе.

— Ты кусала губы. И совсем ничего не съела.

Он выглядел настолько спокойным, насколько может быть человек, нашедший отдых в доме старых и проверенных друзей, и я окончательно смирилась с тем, что лгать он при желании умеет виртуозно.

— Это ведь он, не так ли? Тот человек, которого ты проклял, а потом отпустил?

Монтейн застыл, глядя куда-то поверх моей головы, но его ладонь осталась лежать на моём затылке, укрывая ото всего на свете.

— Как догадалась?

Голос его всё же подвел, прозвучал слишком хрипло и низко, и я зажмурилась, утыкаясь в его плечо.

— Герцогиня за что-то тебя благодарила. И ты сказал, что ей нечего бояться. Вы явно не знакомы, но ведёте себя так, будто… — я заставила себя остановиться и поднять на него глаза. — Зачем мы сюда приехали?

— Чтобы расторгнуть твой договор, — он посмотрел на меня в ответ и вдруг бледно улыбнулся. — Если твои планы, конечно, не поменялись.