Только одно короткое слово — добровольное согласие.

— Мелли⁈ — Монтейн выбежал из зарослей, запыхавшийся, собранный, и остановился.

Он замер совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, окинул взглядом почерневшие изуродованные трупы, и только после перевёл его на меня.

Я снова стояла совершенно голая перед ним, одетым, но на этот раз ни его, ни меня это не волновало.

Сила взвилась, прокатилась по спине вверх под кожей, и впервые за всё время, что мы с ней были вместе, приласкалась кошкой.

Она стелилась и пела, умоляла о возможности коснуться его. Выпить, высосать до дна, иссушить глазницы, сделать красивые пальцы крючковатым и хрупкими, как молодые веточки.

Вильгельм был полной противоположностью ей. Он мог бы стать ей достойным противником. Мог побороться с ней и даже не победить, но причинить ущерб гораздо больший — привлечь меня на свою сторону, заставить окончательно отвернуться от неё.

Всего лишь прикосновение…

Я приказала ей заткнуться. Тем тоном, которого не подозревала в себе сама, тем, который она подарила мне, однажды показав, каково это — отдавать приказы, без сомнения, в том, что они будут выполнены.

И она послушалась. С протяжным злым шипением отползла назад, а потом пришла боль.

Я содрогнулась всем телом, прижала руки к груди уже не от стыда, а от холода, заставившего застучать зубы.

Стиснув челюсть, Монтейн содрал с себя рубашку. Некрасиво и поспешно стянул её через голову, широкими шагами подошёл ко мне и взял за запястья.

Я не пыталась вывернуться или оттолкнуть его — он мог сделать со мной что угодно, потому что вместе с обжигающей болью пришла каменная усталость.

Вильгельм надел на меня свою рубашку, и когда тонкая, пахнущая им ткань коснулась кожи, я задрожала сильнее.

— Пойдём. Пойдём, Мелли. Не оглядываясь.

Крепко держа за плечи, он провёл меня прочь, и я пошла, хотя ноги уже не держали.

Почуявшая меня Красавица тревожно заржала совсем рядом — я понятия не имела о том, как долго и в какую сторону мы шли, не задумывалась о том, как мы, должно быть, выглядим со стороны.

— Сейчас. Побудь здесь.

Барон усадил меня на траву между лошадьми, и нос Красавицы тут же ткнулся мне в плечо.

У меня не хватило ни сил, ни мужества, чтобы погладить её. Подтянув колени к груди, я сунула руки между ними, боясь только одного — навредить… Ему.

— Вот. Ты сможешь сама одеться?

Рядом со мной легло платье, а Монтейн вдруг взял моё лицо в ладони, заставляя поднять голову.

— Мелания?

Он хотел получить подтверждение тому, что говорит именно со мной, и я кивнула, тяжело и неловко.

— Хорошо. Жди меня здесь, никуда не уходи.